А ведь их приходилось скрывать не только от немцев, но и от бандеровцев, которые никогда не жалели для бойцов пули. Через его хату прошло двенадцать солдат, влившихся позднее в партизанские отряды. Упрекать старика не хотелось даже в малом, после крепкой горилки мало ли чего можно наговорить. Уважение он заслужил, но Богдан не мог удержаться от следующего вопроса:
— А кому именно?
— Украинской повстанческой армии. И попробуй не отдать! Тогда заберут все силой, а то еще и убьют. — Старик вздохнул: — Вот такая у нас нынче жизнь… Даже не знаешь, от кого пулю можешь схлопотать.
"
"Околица простиралась далеко, обозначенная высокими вешками, между которыми протянулись крепко сколоченные прутья. Вся земля перед вешками принадлежала старику, и вся она была засеяна пшеницей, отдельной широкой полоской вдоль самой ограды произрастал овес. Так что старик малость лукавил, ссылаясь на свою беспро-светную бедность.
В чернильной пустоте ночи прятался реденький лесок, зажатый по обе стороны пашнями с колосящимися хлебами.
Где-то там находилась группа прикрытия, на случай если Гамула надумает отбить пленницу.
В горнице было душно, оттого старшине Щербаку не спалось. Самое удивительное, усталости не ощущалось, а потому единственное, что ему оставалось, так это рассматривать узоры на стенах. Замысловатые, со всевозможными завитушками и кружевами, раскрашенные в яркие цвета, они невольно притягивали взор. Странная нераспутанная паутина, не имеющая ни начала, ни конца. Эдакий кусочек вселенной, перенесенный на стены украинской хаты.
Вне всякого сомнения, расписывал стены непревзойденный мастер, осознававший, что его узоры будет разгадывать не одно поколение жильцов. Такие умельцы ценились во все времена, с ними расплачивались щедро, справедливо полагая, что вычурные мудреные линии передают настроение дома.
Побродив по Украине, старшина видел разные хаты: богатые и не очень, со средним достатком и вовсе без него. Всякий хозяин непременно старался украсить свое жилье.
Особенность была такова: невозможно увидеть повторяющиеся узоры. Только на первый взгляд все они похожи, но в действительности каждый из них индивидуален, каким-то неведомым образом мастера подбирали их к характеру домочадцев.
Незаметно наступил рассвет. Сначала чернота отпустила из плена дальний лесок, темневший неровной полоской, затем заколосившуюся рожь, волной убегающую к горизонту. Солнечные лучи стали задираться, шаловливо светили в лицо.
