Я знала, что его задели мои стихи, которые я посвятила якобы Антону… Знала, что он по-прежнему не верит мне. Только потому, что я так и не набралась смелости признаться ему в том, как он мне дорог.
Стас так и не поднимался с пола. Этот спектакль мне надоел. Я повернулась к нему и зло спросила:
– Может тебе эвакуатор вызвать? Чтобы тушу твою гнилую наконец с пола подняли.
– Наташа… – Казанцева осторожно тронула меня за локоть.
– Мне плохо, дура, не видишь? – закрыв ладонями лицо, проговорил Калистратов.
– Я жду врача. Вдруг у меня сотряс?
– Пришибить тебя мало, – сказала я.
Стас отнял руки от лица и посмотрел на меня. А потом хрипло рассмеялся. Из-за размазанной по лицу крови выглядел он жутковато. И смех получился злодейским.
– Хоть одного из братьев вышвырнуть из школы удалось. Потому что справедливость должна восторжествовать. Хотя посмотрим, что Антошке будет за совращение малолетней.
Я покачала головой и вздохнула:
– Какой же ты придурок, Калистратов.
Развернулась и быстрым шагом направилась к лестнице.
Яна засеменила за мной.
– Как думаешь, Макеева правда исключат? – спросила она, заглядывая мне в лицо. Я едва сдерживала слезы обиды.
Навстречу нам попалась встревоженная медсестра. Директриса снова семенила за ней, но теперь я ее и взглядом не удостоила. Противная старуха!
– Понятия не имею, – буркнула я.
– А о каких братьях говорил этот идиот? Ты что-нибудь знаешь?
Только тут я заметила в противоположном конце коридора Машу Сабирзянову.
Она стояла у расписания и смотрела прямо на нас. Наверняка Маша тоже стала свидетельницей драки. Но ее показания точно так же, как и показания Казанцевой, директриса бы не стала брать в расчет. Мы все были против ее внука.
Я повернулась к подруге и вздохнула:
– Слушай, Ян, по-моему, между нами стало слишком много тайн. Я уже сама путаюсь во вранье.
– Ты права, – кивнула Казанцева. – Значит, «Код красный»?
– Угу. Давайте завтра после уроков соберемся в «Маке» и обо всем поговорим.
Нет ничего хуже недоговоренностей между друзьями.
Казанцева кивнула, а потом внимательно посмотрела на мое лицо:
– С тобой точно все в порядке?
– Да. Только ты меня оставь одну, пожалуйста.
– Конечно, – кивнула Яна. – Тогда до завтра.
– Ага.
Яна поправила лямку рюкзака на плече и направилась к лестнице. Может быть, она на меня обиделась, но сейчас мне было не до этого. Сабирзянова так и не двигалась с места. Она буквально сверлила меня взглядом.
