Это больше походило на избиение, а не на драку. Стас сполз по стеночке и теперь прикрывал голову руками. Вскоре рядом с нами очутилась разъяренная директриса.
– Макеев! – кричала она, бросившись к Стасу, который выглядел просто жалко. Из его носа потекла кровь. – Макеев!..
Директрису буквально трясло от ярости. Худенькая, сухонькая старушка в пиджаке, который был явно больше на пару размеров.
– Ты знаешь, Макеев, что в школе драки запрещены! – продолжала она.
Калистратов, как нарочно, распластался на полу и чуть ли не рыдал.
Мне было ни капельки его не жаль. Наоборот, хотелось подойти и пнуть. Несмотря на поговорку «лежачего не бьют».
– Стасик! – кинулась перед ним на колени директриса. – Стасик, мальчик мой, ты как? Не тошнит? Сотрясения нет?
– Стас получил за дело! – подала я возмущенный голос.
Директриса посмотрела на меня снизу вверх таким озлобленным взглядом, что мне стало не по себе. Ясно как божий день: во всем, что происходило в этом декабре со Стасом, они всей семьей винили меня.
Но меня это не пугало. Меня потряхивало от несправедливости. Я упрямо продолжила:
– Если кто и виноват в том, что случилось, так это ваш внук! Он первый меня схватил, а Тимур…
– Хватит! – выкрикнула директриса. Вокруг нас, несмотря на урок, собиралось все больше людей. – Хватит, Зуева! Замолчи! Мы что, животные, выяснять отношения таким образом? И мы еще поговорим о твоей распущенности в школе. Не знаю, что вы задумали против Стасика, но я этого так не оставлю!
– Но так и есть, – подключилась Яна.
– Я – свидетель!
Всем было ясно, что единственный свидетель на нашей стороне. Больше свидетелей не наблюдалось. Директриса поднялась на ноги и одернула край пиджака.
– Я буду готовить документы на отчисление Макеева. Это угроза жизни. Причем не в первый раз. Но для начала, конечно, поговорю с твоими родителями, Тимур. Пускай завтра мать или отец придут в школу.
Я растерянно взглянула на Тимура. Он стоял молча, упрямо глядя в другую сторону.
Да, вот это подарочек на Новый год. Представляю, как влетит Тимуру от отчима. Но отчислять его?! Я просто не находила слов. Все вокруг тоже помалкивали.
Когда директриса, стуча каблуками, направилась к своему кабинету, я бросилась к Тимуру, но он посмотрел на меня исподлобья."
"– Наташа, не надо сейчас, – негромко сказал он, устало потерев переносицу. Я уставилась на его сбитые костяшки пальцев. А потом Тимур развернулся и пошел прочь.
