И не надо мне ходить тенью вокруг ее дома. Желанным гостем буду, помощником», — заснул Данила, улыбаясь.
Вечером следующего дня вместе с Иннокентием он сделал опалубку, залил фундамент под будущие стены. И чтобы не терять время на ожидание, когда фундамент будет готов, почистил кирпич, просеял цемент.
Толик с Наташей привезли песок. Данила позвал девушку помочь просеять его. Наташка тут же подошла.
Данила и сам не знал, о чем он говорил с нею. Только уж очень быстро кончился песок. А уж так легко работалось…
«Так бы вот всю жизнь.
И не устал бы», — поймал себя на мысли о семье Данила и покраснел. Ведь она спросит его о прошлом. И что он ей расскажет?
Когда Данила стал класть стену дома, кирпичи ему подавал Иннокентий. Наташа с Толиком готовили раствор.
Ряд за рядом ложились кирпичи. Росла стена. Данила щадил старика. Понимал: тяжело ему после работы. И, завидев друга Анатолия, предложил помочь с раствором. А Наташку позвал подавать кирпичи.
— Пусть отец отдохнет, — пожалел Иннокентия. И решил показать класс…
Наташка крутилась на одной ноге, но едва успевала за Данилой.
А тот будто в раж вошел. Не оглядывался. Кирпич к кирпичу клал, будто рисовал.
Наташку заносить начало. Она устала до изнеможения, но крепилась. У ребят на ладонях мозоли вспухли. Едва успевают замешивать раствор. А Данила смеялся:
— Ну что, работнички? Выдохлись? Кто говорил, городские против вас слабаки? Кто хвалился, будто только в деревне вкалывать умеют? Давайте докажите! — начинал он новый ряд.
Когда Наташе взялась помогать подруга, Данила сбросил рубаху.
И закрутились девчонки, вдвоем не успевали, сбивались с ног. Иннокентий, глядя на всех, довольно улыбался. Его одного пощадил Данилка, уважил старика.
Работу оставили, когда на дворе совсем темно стало. Толик с другом ушли сразу на сеновал, спать до утра. От ужина отказались.
Подруга Наташки, еле волоча ноги, домой поплелась.
— Пошли на речку умываться. Ну зачем под умывальником мучиться? — позвал Данила Наташку. И, взяв ее за руку, побежал к реке.
Там, стянув с себя одежду, нырнул в теплую воду, позвал:
— Наташа, иди сюда!
— Темно. Я боюсь в темноте купаться. Да и плаваю плохо, — послышалось с берега.
— Не бойся, я с тобой, — подал руку.
Наташка вошла в реку осторожно, ощупью.
И вдруг оступилась на камне, упала. Данила быстро подхватил ее на руки, поцеловал осторожно. Долго не хотел отпускать с рук. И вынес на берег, держа бережно, но крепко.
Когда они вернулись в избу, ужин уже стоял на столе.
