«Нет, не приживется он у нас, не приживется! – подумал он. – И “котел” наш ему не подходит, и в бомбоубежище не спускается, даже кривится, когда про это разговор заходит… А может, и правильно: мало ли других профессий!»
* * *"
"Дело шло к вечеру, и работа в Управлении набирала обороты. Ведь, вопреки столь же устойчивому, сколь и неверному мнению обывателей, большинство преступлений совершается не ночью, а с шестнадцати до двадцати трех часов. А «Командирские» Лобова показывали уже семнадцать тридцать.
– Рутков на месте? – спросил капитан у дежурного.
– В бомбоубежище, – буднично ответил тот и кивком указал на уходящую из просторного вестибюля вниз мраморную лестницу.
Когда стажер Глумов впервые услышал такой ответ, он, не задумываясь, пошутил:
– А что, ожидается бомбежка?
Парень, конечно, развитый, остроумный. Только надолго ему остроумия не хватило – только до подвала…
– Понял, – кивнул оперативник и привычно побежал по стертым десятилетиями и подошвами ступеням.
Но с бывшим наставником он встретился уже на втором пролете – впрочем, для порядочного человека бывших наставников не бывает, а Лобов был благодарным учеником и до сих пор считал его своим учителем.
Справедливости ради надо отметить, что благодарные ученики встречаются нечасто…
Рутков в штатском костюме медленно поднимался навстречу, отряхивая руки, будто после игры в пляжный волейбол. За прошедшие годы он заметно изменился: погрузнел, поседел, утратил присущую раньше живость и быстроту движений, на лице появилось выражение притерпелости к мерзостям окружающего мира.
Выглядел он старше своих сорока четырех лет, но менты, привычные к тому, что служба, как шагреневая кожа, выпивает из них все соки и старит быстрее, чем обычная, гражданская жизнь, считают это делом привычным. Точнее, никто из них об этом не задумывается, а про шагреневую кожу и вообще знают единицы. Но те немногие, которые все-таки читали Бальзака, помнили, что волшебная шагрень в качестве компенсации давала своему владельцу исполнение желаний: сумасшедшие выигрыши в казино, шикарные экипажи, роскошных женщин и другие атрибуты богатой и красивой жизни.
Справедливости ради надо сказать, что и Рутков приобрел кое-что взамен – ранение, большие звездочки на погонах, десятки выговоров, два постановления о прекращении уголовных дел и три – об отказе в возбуждении дела. Эквивалентен ли такой обмен, пусть каждый судит, исходя из своих представлений.
