Не знаю, как сами Ремизовы, а я так очень явно подмечала чужой, женский интерес.
То, как трогательно краснела молоденькая официанточка, приносившая нам заказы…
То, как шушукались и переглядывались женщины за соседними столиками…
Они буквально пожирали взглядами братьев Ремизовых, а мне при этом доставалось их явное недоумение. Мол, как эта бледная немощь могла оказаться за одним столом с такими самцами?! Выкинуть в окно, сжечь, придать забвению!
Такая концентрация женских амурных стрел на квадратный сантиметр, что аж мурашки по коже!
Однако на этом испытания не закончились.
Когда мы уже практически закончили с трапезой, в кафе пожаловал мужчина лет пятидесяти. Не слишком высокий, плотный, с коротко посаженной шеей и обвисшим подбородком, трепещущим от каждого шага.
И к этому трепетному подбородку прилагалась не менее трепетная дева.
Альбина.
Сегодня она была в брючном костюме бирюзового цвета, с волосами забранными в причудливую косу. В руках – папка, которую она прижимала к себе, на лице умиротворенное выражение…ровно до того момента, как она увидела нашу компанию.
Она аж чуть не споткнулась! Впилась взглядом в Марата, который сидел ко входу спиной и не заметил ее появления. Потом заметила меня и буквально позеленела от злости."
"Я же вела себя как ни в чем не бывало и даже не намекнула мужу о том, что его неземная любовь пожаловала в кафе.
Мы же играем в фиктивный брак. Так? Так!
Зрителей вокруг полно? Полно!
Значит, надо делать вид, что все по контролем, что мы поглощены друг другом и всяких там Аль попросту не существует.
Возможно, это было подло и неправильно, но сколько можно быть положительным героем и делать все так, как хочется кому-то другому?
Альбина и ее спутник — мне почему-то показалось что это ее отец, тот самый, который был против ее связи с младшим Ремизовым — заняли столик в другом конце зала. Марат при все желании не смог бы их увидеть при таком расположении, потому что глаз на затылке у него было. Зато мне было все прекрасно видно.
И то, как Альбина с неестественно прямой спиной села за стол, и то, как нервно открыла папку с меню.
Злилась, но сделать ничего не могла, потому что сейчас обстоятельства были против нее. Ей оставалось только смотреть, как я общалась с братьями Ремизовыми, а Марат непринужденно ухаживал за мной, подливая чай из стеклянного чайничка.
— Все, мальчики-девочки, — сказал Арсений, постучав пальцем по циферблату часов, — с вами хорошо, но пора к станку.
Покидали кафе мы все вместе.
