Ты – посторонняя, и никакого отношения к нашим делам не имеешь.
Она дернулась так, будто я отвесила ей оплеуху.
Плевать! Пусть бесится и брызжет ядом, пусть жалуется Марату на мою грубость, но втаптывать себя в грязь я не позволю.
Лифт замедлил ход перед остановкой и металлический женский голос наигранно бодро произнес «первый этаж».
Перед тем как двери распахнулись, Аля придвинулась ближе ко мне и, едва справляясь с яростью, прошипела сквозь стиснутые зубы:
— Ты всего лишь моя замена на этот год.
Пакет, который положили на стул, чтобы место не пустовало. Не забывай об этом.
— Не переживай. Не забуду, — холодно ответила я, выдержав ее яростный взгляд.
Тихий писк и двери начали расползаться в стороны.
Оторвавшись от созерцания гневной физиономии возлюбленной моего мужа, я отвернулась ко входу и тут же увидела своего начальника. Он, в свою очередь, таращился на нас и почему-то выглядел крайне удивленным. Вскинув брови, переводил взгляд то на меня, то на мою «собеседницу», потом расплылся в улыбке:
— Альбина, вы как всегда неотразимы.
"
"Вроде комплимент, но Аля почему-то вспыхнула, сверкнула в его сторону сердитым взглядом, а потом, звонко цокая каблуками, прошла мимо, ни слова не сказав в ответ.
Я тоже хотела уйти, но Роман вместо того, чтобы посторониться и пропустить меня, наоборот двинулся навстречу, вынуждая отступить обратно в кабинку, и, нажав на кнопку последнего этажа, произнес:
— Не спеши. Есть разговор.
***
Как я же устала от этих разговоров.
Встреча с Алей взбодрила, и это мягко сказано. Может, снаружи я и выглядела адекватной, спокойной и собранной, но внутри… Внутри полный кишмиш. Обрывки эмоций, мыслей, слов, которые так и остались не сказанными. Все вперемешку, в желе, в каком-то диком хаосе.
Зараза какая.
Это же надо так зацепить! Три минуты общения и душа наизнанку!
Крайне «приятная, милая девушка» эта Альбина. Я понятия не имела, что в ней нашел Марат, но лично мне хотелось взять большое весло и поправить им корону на ее хорошенькой макушке.
Вот прям от души и со всего маха.
После встречи с Маратовской избранницей меня распирало от злости и ярости, что в принципе странно, потому что обычно я из лагеря тех, кто молча и самозабвенно страдает.
Но сейчас, со всей этой ситуацией, что-то сдвинулось во мне, сместилось в сторону собственных желаний и потребностей. Мне не хотелось страдать! Этого добра и так в моей жизни предостаточно.
