Подумать страшно, а что было бы, не поймай я то сообщение на Еськином телефоне. Она бы так же жила под гнетом брата, дрожа и отдавая ему все, что он пожелает? Молча бы глотала унижение, пряча за усталой улыбкой свое отчаяние и страх?
От мыслей об этом, перед глазами начинали пульсировать багряные звезды.
Как же хотелось рвануть к нему и…
Нельзя. Отец всегда учил думать головой, а не другими местами. И действовать не с бухты барахты, а с трезвой головой и четким планом.
Он прошелся по кабинету, то и дело бросая тяжелые взгляды на папку, которую я ему принес, пару раз досадливо крякнул каким-то своим невеселым мыслям, потом твердо произнес:
— Дай мне двое суток.
Может, что-то еще накопаю. Потом будем выкуривать гада. И следи, чтобы он к нашей Сеньке совался. Незачем девчонке душу трепать, ей и так не сладко пришлось, а еще и дураки всякие лезут.
— Хрен он к мой жене подойдет, — угрюмо сказал я.
— Вот и правильно. Ты защита для нее и опора. Она всегда должна знать, что рядом с ней мужчина, готовый встать стеной на пути у любых проблем.
В этот момент что-то странно екнуло в груди. Что-то непонятное, горячее, будто опрокинули склянку с кипящим маслом.
Голос надломился:
— Ей пока незачем обо всем этом знать. Скажу, когда разберемся.
— Все правильно сын. Это наша забота.
Глава 22
Отец всегда верен своему слову, и ровно через два дня я снова оказался в его кабинете."
"Возможностей у старшего Ремизова было больше, поэтому он не только подтвердил все, что я ему сказал в прошлый раз, но и раскопал больше информации о сообщниках Матвея.
— Надо его убирать из бизнеса, пока этот щенок не начал пакостить, уверовав в свою безнаказанность.
Он был прав.
Такие как Мэт всегда хотят чуть больше, чем могут прожевать, и свято верят в свою исключительность. Пора возвращать мальчика на землю.
— Ярослава с Арсения тоже надо вводить в курс дела. Пусть знают, что за крысеныш к нам пробрался, чтобы потом никаких вопросов не возникало.
Я согласно кивнул.
В семье не может быть тайн, когда на кону стоит благополучие и безопасность кого-то из нас.
На следующий день было объявлено внеочередное собрание, на котором должны были присутствовать не только мы, но и Матвей. И я, собираясь на него, откровенно побаивался, что нервы не выдержат.
Сорвусь ведь! И начну возить мордой по столу эту сволочь.
Даже Есения заметила мое состояние, когда мы ехали на работу:
— Что-то случилось? На тебе лица нет.
— Встреча важная, — только и смог выдавить я, опасаясь сболтнуть лишнего.
