— Например?
— Твое поведение. Твоя беспечность. Твоя успеваемость.
— Ой, да все у меня норма…
— Помолчи! — осадила ее Кострова, даже не повышая голоса. — Нормально у нее все! Где, нормально-то? В каком месте? Безответственной стала! Неряшливой. Дерзишь постоянно. По учебе с пятерок на тройки скатилась. Ты, на пару со своей подругой Анжелой, все чаще и чаще оказываешься в эпицентре не самых радужных событий! То с сигаретами вас застукают, то со спиртным. А то и того хуже — в наручниках с мигалками привезут! Стася, ты заставляешь меня беспокоиться! Что с тобой происходит? Дудина на тебя так дурно влияет? Или в целом, компания ваша? Крюков? Тюрин? Зверев? Кто?
Неожиданно смутившись, девушка потупила взор.
Она отказывалась признавать правоту директрисы. И друзей сдавать, как стукачка последняя, тоже не собиралась. Но… в глубине души знала — Галина Петровна права.
Ребята очень сильно на нее влияли. Да и как иначе? С Анжелкой она дружила чуть ли ни с первых дней пребывания в детском доме.
И до недавнего времени обе они были примерными и правильными девочками. Но Дудина по уши втрескалась в Мишку Кюкова. Эти двое начали встречаться, и их с Анжелкой женская компания пополнилась его друзьями — Тарасом Тюриным и Ваней Зверевым. Парни были на год старше, и их вечно тянуло на приключения. Разумеется, никто не принуждал девушек баловаться сигаретами и алкоголем. Им самим было интересно попробовать. Сигареты Стасе не понравились, а вот позволить себе бутылку пива или бокал вина она могла.
Анжелка же, наоборот, к алкоголю оставалась почти равнодушна — могла пригубить немного, чисто за компанию. А к сигаретам пристрастилась.
И ходить «за угол» в гордом одиночестве отказывалась. Всюду тащила Стасю за собой. Просто постоять с ней, чтобы скучно не было. Не удивительно, что их регулярно «палили» другие обитатели интерната.
Но обелять себя в глазах Галины Петровны, обвиняя в чем-либо своих друзей девушка не хотела.
И не могла. Это противоречило ее принципам. А потому, метнув в директрису сердитый взгляд, она пылко воскликнула:
— Да причем же здесь они? Я и сама прекрасно справляюсь!
— Даже так? — иронично протянула женщина, чем разозлила Стасю сильнее.
— Конечно! — она уже почти кричала. — Это ведь моя жизнь? И только мне решать, как ей распоряжаться! Я так захотела! Я так решила! Имею право!
— О-о-о! — отчего-то рассмеялась Галина Петровна.
