До слез, которые стекали из уголков глаз от смеха. Исключительно от смеха!
Это продолжалось несколько минут. Напряженных и бесконечно долгих.
Наконец, каким-то чудом восстановив порушенный самоконтроль, Стася замолчала. Только тогда и поняла, что находится в комнате совсем одна.
Приняв сидячее положение и оглядевшись, она подтвердила свои догадки."
"Но секунду спустя в дверном проеме показался Ян. Хмурый. Бледный. Задумчивый. В одной руке он держал стакан с водой, в другой — бутылку вина и пузатый бокал для него же.
Не проронив ни звука, Костров подошел вплотную и протянул ей бокал. Прислушавшись к внутренним ощущениям, Стася поняла, что и впрямь испытывает жажду. Во рту жутко пересохло. Молча кивнув в знак благодарности, она вцепилась в бокал дрожащими пальцами, делая жадный глоток. И скривилась, ощутив горечь на языке.
— Что это за гадость? — просипела, сдерживая рвотные порывы.
Зато Ян оставался невозмутим. Усаживаясь рядом с ней, он пояснил:
— Успокоительное. Что-то среднее между настойкой пустырника и валерианки.
Противная штука, но очень действенная. Скоро полегчает.
— Спасибо.
— Угу, — Ян продемонстрировал ей уже откупоренную бутылку красного вина — ее любимого, между прочим. — Винишком шлифануть не желаешь?
Недоверчиво покосившись на него, Стася отрицательно махнула головой.
Словно не ожидая от нее иного ответа, Ян усмехнулся и приложился к бутылке сам. Сделал крупный глоток прямо из горлышка. Поморщился.
— Никогда не понимал, чем оно тебе нравится.
Обычная кислятина.
— Не придумывай, — закатила глаза Стася. — У него очень богатый вкус. Насыщенный. Терпкий. Земляничный. Подержи его во рту, не глотай сразу.
Ее слова произвели на него странный эффект. Ян поперхнулся очередным глотком. Закашлялся. А когда отдышался, припечатал Стасю таким голодным взглядом, что ее пробрало до дрожи. Она вскочила на ноги, как ошпаренная и инстинктивно отступила на пару шагов. Костров же… сперва подался вперед, за ней. Но в последний момент остановился.
Удержал себя на месте вцепившись в обивку дивана так сильно, что ткань жалобно заскрипела. Он несколько раз порывался сказать ей что-то, но молчал. Молчала и Стася, даже костным мозгом ощущая напряжение, витающее в воздухе. Наконец, будто пересилив себя, Ян угрюмо пробормотал:
— Ты… тебе, наверное, пора?
— Да, — нервно улыбнулась Стася. — Я как раз собиралась уходить.
— Так иди, — прозвучало тихо. — Иди, пока я в состоянии отпустить тебя.
