– Пора! – И Иванок перекинул через плечо рацию, подхватил другой рукой лейтенанта и потащил его в сторону леса.
Они ковыляли по стерне, спотыкаясь на мерзлых комьях суглинка, хрипло дышали, хватали морозный воздух.
– Беги один! Все равно не дотащишь! Только рацию возьми! – И лейтенант-артиллерист попытался оттолкнуть Иванка.
Но тот крепко держал его поперек тела.
– Вперед! Вперед! Разведка своих не бросает!
– Ты из разведки?
– Из разведки.
– А почему у тебя винтовка снайперская? Мне сказали, что ты снайпер.
– Правильно сказали.
Давай-давай, помогай мне, переставляй ноги поживее. У меня приказ – вытащить тебя даже мертвого.
– Неужели? – попытался засмеяться лейтенант, но только закашлялся и стиснул зубы от боли; видимо, кость все же была задета. – От таких слов… мне стало легче.
– Вот видишь.
Иванок оглянулся и остолбенел. В волнах дымовой завесы мелькали фигуры в грязно-серых маскхалатах. Это были немцы. Он мгновенно разгадал их расчет. До леса еще порядком. А под покровом дыма немцы успели подобраться к ним довольно близко.
Наверняка немцы рассчитывали захватить их в бронетранспортере. Но они успели оттуда уйти. Немцы не стреляли. Что и говорить, очень ценные «языки»: один – лейтенант из артполка, другой – разведчик из взвода конной разведки штаба полка. Но его, Иванка, если захватят, далеко не поведут. Снайперская винтовка. Если захватят со снайперской винтовкой, повесят на первом же дереве вниз головой. Такие виселицы он уже видел. Пленных снайперов сразу рвали на куски. Так же, как летчиков и танкистов.
Вот почему у пленных немцев он никогда не видел снайперских винтовок. Прежде чем поднять руки, они их выбрасывали, закапывали в землю, топили в воде или в болоте, бросали под свои танки.
«Спокойно», – приказал себе Иванок, – я еще не в плену». Он огляделся. Погоня приближалась довольно быстро. Немцев всего четверо.
– Быстро! Туда! Лежи! Не двигайся!
Иванок снял винтовку, дослал патрон в патронник, прицелился. Не спеши, не спеши, успокойся, беззвучно шелестел он пересохшими губами.
Мазать нельзя. Спокойно. Вот так. Один, два, три… Выстрел! И перемещавшаяся в перекрестье прицела мешковатая фигура в изодранном до лохмотьев маскхалате завалилась набок. Теперь крайнего с другой стороны. Один, два, три… Выстрел! Немец с разбегу сунулся в снег, как будто залег для стрельбы лежа. Но выстрелов оттуда не последовало. В магазине оставался последний патрон. Новую обойму вставить он попросту не успеет. Последний патрон. Иванок толкнул вперед затвор.
