В Прудки вернулись еще двое мужиков. Оба – инвалиды. Ты их не знаешь. Их уже не ждали, считались без вести пропавшими. Так что, возможно, вернутся домой и другие, кто числится как пропавший без вести. А таких в деревне много.
Не замерзаешь ли ты на фронте? Я свяжу тебе носки и рукавицы. Можно ли это тебе выслать? Напиши, как выслать тебе небольшую посылочку?"
"Написала много, а словно ничего и не сказала, что хотела сказать. Потому что душа осталась невысказанной. Когда вернешься, когда свидимся опять, я тебе расскажу все-все.
Не знаю, почему я постеснялась тебе высказать свою душу в этот раз. И ты тоже не все мне рассказываешь. Знай, что к Пелагее я тебя нисколько не ревную. Знаю, ты думаешь о ней и тоскуешь. Я любила Пелагею, люблю ее детей, как если бы они были моими, а потому понимаю и твою любовь. Сестра была очень доброй, отзывчивой. На все и на всех хватало ей забот и ее чистой души. Как я скучаю по ней! Иногда сердце мое разрывается от одной только мысли, что она больше не придет к нам, не обнимет и не скажет: «Сестрица…» И только то, что где-то существуешь ты, родной Сашенька, дает силы преодолеть эту боль.
Ты написал, что побывал в своем родном селе и повидал маму и сестер. Это большая радость, что они живы и у них все хорошо. Весной, перед посевной, тятя собирается туда съездить. В Рославль, на станцию, прибудут вагоны с семенами для колхозов нашего района. Семена вывозить нужно самим. Поедет целый обоз. Уже сейчас Иван Лукич готовит телеги. Ремонтирует колеса и оси. К весне все должно быть готово.
У нас в колхозе, ты знаешь, народ заботливый, запасливый, работящий. Может, и я за семенами с тятей поеду. Ты не против, если мы твоих родных проведаем? Ты написал, что рассказал им об Улите. Вот и правильно. Это же их внучка и племянница.
На этом заканчиваю. Ребята уже улеглись спать. Анна Витальевна тоже ушла спать. Я смотрю в окно, за которым ночь, и мне кажется, что ты стоишь за окном в саду и смотришь на меня. Ты никогда ко мне так не приходил. Зимой, по снегу, как приходил к Пелагее.
Она мне все о тебе рассказала. И за твою любовь к ней, и за твое отношение к ее детям, я тебя, милый мой Сашенька, люблю еще сильнее. Приходи. Возвращайся. Я тебя всегда жду.
Твоя Зинаида Бороницына.
Декабрь 1943 года.
Деревня Прудки Андреенского сельсовета».
Глава восьмая
Неожиданно, чего раньше не случалось никогда, наползла слеза, и цель, словно почувствовав опасность, закрылась маскировочной сеткой. Иванок смахнул слезу и почувствовал, что она липкая.
