Среди офицеров ходили невеселые разговоры о том, что не повезло им и с командующим фронтом, и с командармом. Комфронта из бывших штабных работников, и первые же операции показали, что полководец он, мягко говоря, никудышный. Армии наступали каждая на своем направлении. Концентрированного удара согласованными силами у фронта не получалось. Словно это и не входило в планы штаба фронта. Командарм-33 был из тех генералов, которые готовы были положить под немецкие танки любое количество своих солдат, если они были в наличии, лишь бы остановить движение гусениц, застопорить их и, таким образом, выполнить приказ вышестоящего начальства.
Война уже вступила в другую фазу своего движения и развития. После Орловско-Курской дуги и битвы за Днепр многое изменилось. В войска пришли другие солдаты и офицеры, сменив погибших и искалеченных. Управлять дивизиями, корпусами и армиями нового состава нужно было уже по-иному. Но не всем генералам хватало ума и чести понять это, не всем хватало и способностей воевать не числом, а умением.
33-й армией командовал генерал Гордов {1}.
Но генералы сидели высоко. А штаб полка был рядом, всего в нескольких километрах от передовых линий траншей. Это чувствовали и батальоны, и роты.
– Неплохо было бы оборудовать наблюдательный пункт там, под «пантерой». – И Воронцов указал на сгоревший танк, уже прикрытый шапкой снега. Присмотрелся: от окопов первого взвода к нему вел одинокий след. Не то человеческий, не то звериный.
– Наши ребята туда уже ходили. – Петров снова ворохнул плечом и переступил с ноги на ногу.
– Все выгорело. Видимость в ту сторону плохая. Но наш фланг и все правое крыло просматривается хорошо. До самого леса.
– Выставь охранение. На ночь. С пулеметом.
– Я уже думал.
– Только надежных подбери. А то уволокут ночью…
– Да вон, Егорыча с его бригадой и пошлю, – подмигнул Воронцову взводный и переступил с ноги на ногу. Снег буквально взвизгивал под его огромными валенками. – Он и сам не уснет, и другим спать не даст.
Темников в ответ только усмехнулся, видать, угадав в словах лейтенанта шутку.
Но погодя все же высказался:
– Многовато для одного-то расчета. Днем сосонку караулить, а ночью «пантеру». – И вдруг крякнул и хлопнул рукавицами по полам маскхалата, под которым угадывался полушубок. – А и ловко ж артиллеристы эту чертову «пантеру» расшлепали! Говорили, что у ней броня – во! Непробиваемая! Смазали и ей колеса. Так что и этот коршун с вороньими перьями.
Настроение пулеметчика Темникова лейтенантам понравилось.
