– Воронцов оторвал взгляд от бинокля и оглянулся на пулеметчика.
Лицо Храпунова было бледным, как маскхалат. Сгорбившись над прицелом ДШК, он слизывал с дрожащей ладони снег и смотрел поверх щита в сторону дороги.
– Храпунов, приготовиться. – И Воронцов поднял бинокль."
"Снег валил всю ночь и все утро и хорошо замаскировал окопы батальона и позиции противотанкового дивизиона. Орудия были выведены на прямую наводку. Батарея «сорокапяток» прикрывала дорогу слева, со стороны лесной сторожки и окопов Восьмой роты. Другая батарея ушла правее и гремела ломами и кувалдами с другой стороны дороги.
Когда только-только прибыли на отсечные позиции, Воронцов пошел к артиллеристам. Те выглядели усталыми, издерганными, хмурыми. Увидев на своих недостроенных позициях командира стрелковой роты, стали зло переругиваться между собой. С ним разговаривали неохотно. На некоторые вопросы и вовсе не отвечали. Воронцов подошел к командиру батареи и рванул его за портупею так, что у того слетела с головы шапка:
– Слушайте, капитан, своих подчиненных будете воспитывать после боя.
А сейчас скажите мне, я, как командир стрелковой роты, могу быть уверен в том, что вверенные вам ПТО выполнят задачу борьбы с танками?
– У нас для этого снарядов хрен да ни хрена! – И комбат так же резко толкнул Воронцова в грудь. – И где пункт боепитания, никто не знает.
– А за каким чертом вы тогда здесь вообще развертываетесь?! Чтобы отстреляться за пару минут и тут же поставить орудия на передки? Или чтобы подтвердить, что у нас в полку из-за таких вот раздолбаев, как ты, царит полный бардак?
Командир батареи молчал.
Тяжело дыша, он смотрел в глубину просеки, куда предстояло вести огонь.
– Вот что, капитан, я поставлю позади каждого из твоих орудий по пулемету, и если твои боги войны закопошатся в сторону тыла, прикажу стрелять на поражение!
– Ты за это еще ответишь, старлей. За каждое свое слово. Вот увидишь.
– Отвечу, капитан. Отвечу. А сейчас давай готовь своих людей к бою. По полной программе! Насчет пулеметов, имей в виду, я не пошутил.
И последнее: огонь откроете по сигналу «красная ракета».
Через несколько минут, когда Воронцов со своими связными вернулся в окоп, в тыл помчались розвальни. Возница нахлестывал коня, и тот швырялся из-под копыт тяжелыми комьями.
– За снарядами погнали, – усмехнулся Добрушин. Связист слышал разговор ротного с артиллеристами с начала до конца. – Успеют ли теперь?
– Успеют.
Все произошло, как всегда в бою, быстро, в несколько минут.
