Дану можешь больше не провожать.
Значит, в поимке маньяка обошлись без тебя, Фролов. Как ни был я зол и расстроен, но все равно не удержался от улыбки, вспомнив, как еще совсем недавно представлял себе свое героическое участие в этом деле и вытекающие из него романтические последствия. Может, мне в писатели податься? А что? С воображением у меня все отлично, правда, с образованием беда, что-то я не слыхал, чтобы люди, имеющие за плечами только среднюю школу, выбивались в писатели, но кто-то же должен быть первым.
Почему бы не я? Времени у меня будет навалом, потому что если врач не ошибся, то зарабатывать деньги спортом я все равно не смогу.
– Чего ты улыбаешься? Тебе смешно? – спросил папаня с подозрением."
"– Просто радуюсь, что он больше никого не убьет.
Мне показалось, что вывернулся я довольно ловко. Но насчет того, чтобы не провожать Дану, это папаня поторопился. Мне эти проводы позарез нужны. Во всяком случае, пока не представится возможность поговорить с Владимиром.
– Я все-таки буду провожать Дану, если вы не возражаете, – сказал я. – Знаете, как-то спокойнее. Мне это не трудно. И потом, я заставляю ее подниматься на шестой этаж пешком, ей это полезно. А без меня она снова станет ездить на лифте.
– Ну, как знаешь. – Папаня пожал плечами и сделал выразительный жест, который на всех языках мира означает одно и то же: «Свободен, можешь идти».
Через два дня состоялся третий раунд. Дана собралась навестить дядюшку, и мы отправились в соседний дом.
У меня было достаточно времени, чтобы обдумать тактику боя, и я чувствовал себя вполне подготовленным.
– Здорово, – я приветливо улыбнулся открывшему дверь Володе и протянул руку, которую он пожал, – вот привел твою любимицу. Чаем угостишь?
– Заходи. – Он посторонился, пропуская нас в квартиру.
Снег валил с самого утра, и мы с Даной долго вытирали ноги перед порогом и отряхивали мокрые куртки.
– Дануська, я посмотрел твою работу по Массейсу, ты молодчина, – сказал Володя.
– Сегодня тебе задание перевести свой текст на английский.
– На какой?
Интонация заданного Даной вопроса показалась мне странной. С такой интонацией обычно спрашивают, какой чай налить, черный или зеленый. Но вот что касается иностранного языка… Чего-то я недопонял.
– На английский, – ответил он.
– Может, лучше на америкен? – заныла Дана.
– Нет, кукла, на америкен ты переводила текст по Тициану, а теперь давай-ка тряхни классическим английским.
