Ты такая… чудесная. И очень красивая. Ты погуляешь, вернешься, и мы с тобой будем сидеть в столовой, пить чай и разговаривать. Ладно?
– Ладно. – Она скупо улыбнулась."
"По лестнице я взлетел, как на крыльях. Хозяин в конторе, хозяйка уехала (я слышал, как она говорила Нине, что будет обедать часа в три, раньше ей вернуться не удастся, а сейчас еще только двенадцатый час), Юля в институте, Дана занимается с Артемом. Остаются старуха и ее дочь Олеговна, но им в такое время в столовой делать совершенно нечего, их расписание я успел выучить, пока безуспешно караулил Лену.
Меня совершенно не смутил ее отказ вместе погулять, я эти штучки проходил. Мало ли, может, ей надо в аптеку зайти за чем-нибудь сугубо женским, а меня она стесняется. Значит, сейчас четверть двенадцатого, допустим, Елена вернется минут через пятнадцать-двадцать, придет в столовую, еще минут пять – ну максимум десять – я ее поуговариваю, и у нас останется целых два часа. Два часа! Потом начнется массовое передвижение жильцов по квартире, у Даны и Артема перерыв на обед, потом вернется Лариса, Юлька придет из института, и в это время, конечно, Лене совсем не с руки будет выходить из моей комнаты.
Или мне – из ее, это уж как сложится. Но два-то часа у нас всяко будут! «Какая удача! Какая удача!» – пело все внутри.
Я ждал ее целый час, глотая горячий чай и нетерпеливо поглядывая на циферблат и с сожалением отмечая, что намеченные мною два часа тают на глазах, превращаясь в полтора часа, потом в час с четвертью.
Куда она запропастилась? Сколько можно гулять по такой погоде? Если бы у нее был мобильник, я бы ей позвонил. Может, телефон у нее и есть, только я номера не знаю. Где же она?
Наконец Елена вернулась. Мои настороженные уши уловили звук открывающегося замка входной двери, затем неторопливые, но какие-то неуверенные шаги по коридору. Она? Или не она? Все-таки она, Лена.
– Как ты долго гуляла, – заметил я, стараясь, чтобы мои слова не прозвучали как упрек.
Конечно, на другом, более продвинутом этапе отношений я бы взорвался, но сейчас надо быть тихим и смиренным, потому что времени осталось совсем мало и мне нужно еще быстренько сказать все необходимые слова, после которых уже можно приглашать девушку уединиться. Обострять сейчас совершенно ни к чему.
Она молча села за стол напротив меня, и тут же в дверях возникла Нина и уставилась на нее. Да уж, вышколил папаня свою домработницу, ничего не скажешь.
