Нет, вот ей-крест, я просто хотел быть вежливым и поговорить с человеком о нем самом и его семье. А что получилось? Черт-те что. Елена моментально помрачнела и замкнулась.
– Ты по какой линии родня Ларисе Анатольевне? – спросил я.
– По маминой. – Она отвела глаза и принялась усиленно рассматривать дома, мимо которых мы проезжали.
Я не отставал. Мне действительно было интересно. Я был влюблен, и мне было интересно все, что касалось объекта моей влюбленности.
– А конкретнее?
– Ну… моя мама и жена двоюродного брата Анатолия Богдановича троюродные сестры, – выговорила она не без труда.
Я помотал головой, стряхивая с мозгов это бессмысленное нагромождение слов.
– А можно попроще? Анатолий Богданович – это кто?
– Это отец Ларисы Анатольевны.
Ну да, конечно. Мог бы сам сообразить. Хозяйка – Анатольевна, а Богдану назвали в честь хозяйкиного деда.
– Так. Значит, у Анатолия Богдановича есть двоюродный брат, да?
– Да. То есть был. Анатолий Богданович умер. Давно.
– Хорошо. Поехали дальше. У него был двоюродный брат.
У этого брата есть жена.
– Была.
– Что, тоже умерла?
– Нет, они разошлись. Давно.
Все «были». И все – давно. Ну и родство, ё-моё.
– Ладно. И у этой бывшей жены есть троюродная сестра.
– Да.
– Твоя мама, – на всякий случай уточнил я, все еще не веря, что удалось размотать этот немыслимый клубок.
– Да.
Разговор так явно тяготил Елену, что я решил свернуть на какую-нибудь более приятную тему, но все мои попытки вернуть на ее лицо улыбку, а в глаза сияние успехом не увенчались.
Что я сделал не так? Что ее так расстроило?
– Мне ужасно жаль, что Михаил Олегович не разрешил мне заниматься с Костиком, – сказал я. – Не знаешь, почему?
Она молча пожала плечами и всю оставшуюся дорогу не проронила ни слова, как ни старался я втянуть ее в разговор. Обиделась, что ли? Хотелось бы понимать, на что.
Я поставил машину возле подъезда и с удивлением понял, что Елена не собирается вместе со мной входить в дом.
– Я еще погуляю немножко, – тихо произнесла она.
– Ну, и я с тобой погуляю, – радостно предложил я.
Снег с дождем стал сильнее, волосы у меня намокли, и я уже представлял себе, как мы будем гулять под одним зонтиком, прижавшись друг к другу. Ведь у Лены зонтик есть, и не может быть, чтобы она не поделилась со мной…
– Нет, ты иди. – Она строго посмотрела на меня. – Иди, Павел. Не надо со мной гулять.
– Ну ладно, не хочешь – не буду. Когда ты вернешься?
– Я… не знаю. Скоро.
– Приходи скорее.
– Зачем?
– Я без тебя скучаю.
