Почему же Юленьке было скучно? Может, никто не клюнул на ее красоту, никто не ухаживал, внимания не оказывал?
– Ты там, наверное, была самая красивая, – уверенно заявил я. – Ну, признавайся, скольким кавалерам телефончик дала?
– Да ну-у-у, – вяло протянула она, – какие там кавалеры? Все приличные – с женами, а кто один, тот зеленый молодняк. Несерьезно.
Зеленый молодняк ей, видите ли, не годится. А кого ж ей надо-то? Столетнего деда-миллионера? Между прочим, молодняк на таких тусовках тоже не с улицы, а исключительно из домов богатеньких родителей.
Она что, такая тупая, что не понимает элементарных вещей? Не похоже.
– Да ладно тебе, – я изобразил на физиономии живейший интерес, – расскажи поподробнее, кто там был, кого видела.
Томно попивая кофеек, Юля равнодушным голосом перечисляла фамилии, которые я судорожно старался запомнить. Правда, многие имена были знакомыми, уже легче. То есть лично я этих людей не знал, но фамилии на слуху, известные.
– Фотоаппарат брала с собой?
– Ну… да.
А что?
– Показала бы. Все-таки интересно, как там и что.
– Ладно, сейчас принесу.
Через несколько минут Юля вернулась с цифровой камерой и села рядом со мной, при этом ее бедро оказалось плотно притиснутым ко мне. Ну-ну. Нет, я нормальный здоровый молодой мужик, и в других обстоятельствах уже через три секунды мы бы никакие снимки уже не разглядывали, но папанино слово – закон. Сказано: «Не смей», значит, сметь не буду.
– Вот, смотри, – теперь уже и ее плечо жгло меня через мою футболку и ее шелковую, почти прозрачную пижамку, – это я танцую… ну, с одним…
Да ясно, что не с двумя.
– А снимал кто? Михаил Олегович?
– Нет, я там одного попросила…
Господи, да у нее что, с именами плохо? Первый – один, второй – тоже один. Я тут же осек себя: а сам-то я что, лучше? Это здесь, стараясь выглядеть интеллигентным и воспитанным, я слежу за речью и всячески выпендриваюсь, а в нормальной жизни тоже подбором слов не утруждаюсь и, говоря о малознакомых людях, пользуюсь определениями типа «один кекс», «один перец», «одна куколка» и тому подобное.
В той среде, в которой я привык крутиться, все так разговаривают. Так что никакого права критиковать Юлю у меня нет, просто мне нужны имена, потому что над душой стоит Нана Ким с ее патологической недоверчивостью и подозрительностью.
– О, там и лошадки есть! Хороший клуб.
На снимке Юля в специальном костюме сидела верхом на гнедой кобыле и улыбалась.
