А это, Паша, уже твоя задача – сделать так, чтобы она не боялась. Ты что, маленький? Тебя учить надо?
Нет, в этом вопросе меня учить не надо. Сам все знаю. Ё-моё, ну и работенка мне подвалила!
* * *На следующее утро, в воскресенье, я явился к месту службы на полчаса раньше, в шесть тридцать. Мне нужно было поговорить с папаней, который, как известно, встает ни свет ни заря и в шесть утра уже на ногах.
– Что так рано? – удивился он, открыв мне дверь. – Бессонница? Дана еще спит.
– Мне нужно с вами поговорить, – решительно начал я.
– Да? Ну пошли, позавтракаем, заодно и поговорим.
За горячими, истекающими маслом блинчиками я изложил хозяину якобы свою идею о поездках в стрелковый клуб. Конечно, я здорово рисковал, ведь если брату не позволено вмешиваться в воспитание племянницы, то мне – тем более. Но, с другой стороны, меня наняли для решения конкретной задачи, и я имею право говорить обо всем, что с этим связано. По крайней мере, я так думал, но существовала опасность, что папаня придерживается другого мнения.
– Почему ты решил, что это будет полезно?
Я выложил все: и насчет движения, и насчет свежего воздуха, и насчет того, что нельзя заниматься ежедневно одинаковыми нагрузками, это не приносит пользы и быстро надоедает, что нужно разнообразие, и насчет повышения самооценки и, следовательно, самоуважения, что само по себе должно привести к снижению страха, который не дает Дане жить полноценной жизнью.
– Проблема Даны не в том, что она толстая, – заявил я напрямик, – а в том, что она из-за этого не выходит из дома и превратилась в затворницу, она лишена общения со сверстниками и вообще…
Накануне Володя говорил какие-то хитромудрые слова про социализацию и адаптацию, но за ночь я их все позабыл и очень об этом сожалел.
Мне казалось, что наукообразие придало бы моим речам больше убедительности. Пришлось излагать свои доводы простыми словами, как говорится, на пальцах.
– Если бы она продолжала ходить в свою гимназию и дружить со сверстниками, вы бы меня не позвали, правда? Сколько бы она ни весила.
Поймите, Михаил Олегович, дело не в весе, не в килограммах, а в страхах, в комплексах.
Хозяин задумался о чем-то, потом кинул на меня быстрый взгляд, в котором мне почудилось одобрение. Или только почудилось?"
"– А ты не дурак. – Он подцепил вилкой еще один блин и засунул в рот целиком.
Значит, не почудилось. Гора с плеч. Кажется, пронесло.
– Ты этот клуб знаешь?
– Конечно, я там бывал много раз.
