И все отлично! Папа с мамой любят и оберегают, платят за домашних учителей, покупают книги и диски, никто не обижает, сыта, одета – чего еще надо? Она не хочет понимать, что нужно не просто существовать, а жить, постоянно вступая в контакт с окружающим миром и адаптируясь к нему. И твоя задача – ее научить. Ты понял, Паша? Твоя задача – не заставлять ее сбрасывать вес, а научить жить с тем, что есть. Если она похудеет – и слава богу, но не это главное.
– Легко тебе говорить, – вздохнул я. – Тоже еще, нашел учителя жизни.
А сам-то ты почему этим не занялся, если понимаешь, что это необходимо?
– Я уже сказал: я не могу вмешиваться в воспитание Даны. У нее есть собственные родители, а я – всего лишь дядя, брат отца. И поверь мне, я делаю все, что могу, но я должен проявлять деликатность, которую тебе проявлять не обязательно.
– Это почему? – не понял я.
– Да потому, что, если ей хоть что-нибудь не понравится в моих словах, если ее что-то заденет, она просто перестанет приходить ко мне.
Она перестанет общаться со мной – и все. Это ее стиль: не бороться с трудностями общения, не преодолевать их, а просто обрубать контакты. С тобой она так поступить не сможет, тебя нанял ее отец, которого Дана боится как огня. Она хорошая девочка, не подлая, она не станет на тебя наговаривать и клеветать, чтобы Миша тебя уволил и нашел другого тренера, она будет терпеть. А капля, сам знаешь, камень точит. Ей от тебя никуда не деться. Да и времени ты с ней проводишь намного больше, чем я.
– Ну ладно, допустим, – осторожно согласился я. – А делать-то что? Может, научишь?
Владимир отпил несколько глотков из своей огромной чашки, причем сделал это с видимым удовольствием, и я снова удивился: как можно пить остывший сладкий чай? По-моему, ужасная гадость. Чай должен быть горячим и несладким.
– Я не просто так начал этот разговор, у меня есть одна идея, но я хотел сначала обсудить ее с тобой. Знаешь, я не стал соваться к Мишке с этим, потому что у меня нет своих детей и, следовательно, нет морального права учить его, как воспитывать Дану.
Ты что-нибудь знаешь о спортинге?
– Само собой, – с облегчением ответил я."
"О спортинге я знал много, знал, где находится элитный стрелковый клуб, ездил туда неоднократно с компанией друзей и сам с удовольствием пулял из охотничьего ружья по тарелочкам, имитирующим движение различной дичи – фазанов, гусей, уток, зайцев, вальдшнепов.
