— Жигуль видишь? — спросил я у Канальи.
— Тебе он тоже кажется подозрительным?
Миновав длинную очередь из зерновозов, мы съехали на обочину. Каналья вылез, закурил и сделал вид, что проверяет колеса. Он все время стоял спиной к дороге, а я следил за «копейкой», которая еле ползла. Вот она поравнялась с нами, и я увидел за рулем мордатого деда в кепке, рядом сидел такой же мужик, как брат-близнец. На Каналью они даже не посмотрели, поехали себе дальше и ни разу не обернулись.
— Отбой тревога, — сказал я, когда Каналья залез в кабину.
— Просто мужики.
— Посмотрим. Ща постоим немного, а потом, когда на главную вырулим, если кто-то еще с обочины сорвется и поедет за нами — это сто пудово хвост. Так что смотри в оба.
— Смотрю, — ответил я и превратился в зрение.
Обочина дороги, которую мы проехали, покинув мельницу, пустовала. Вот поворот на главную. Пропускаем всех, сворачиваем налево… На обочине стояли два «москвича», я напрягся, глядя на них, но никто за нами не поехал.
И из поворота, ведущего к прибрежному поселку, никто не вырулил, и из следующего.
Но выдыхать было рано, и мы с Канальей были на стреме. Наконец напарник спросил:
— Куда поедем? И как все будет? Тупо ходить по дворам и предлагать?
— Главное найти кого-то активного местного. А потом все село набежит."
"— Так а ехать — куда?
— Туда, где мы еще не были и где нас не будут поджидать: на юго-восточное побережье в курортные поселки.
— Может, сразу в город? — предложил Каналья.
— В городе рынки и менты, там у людей все есть.
А в поселках — нет, в магазинах шаром покати, и менты не такие бдительные. У людей там деньги есть, которые они на отдыхайках зарабатывают, не все пропили с лета. А если немного дешевле предлагать, гребут, как потерпевшие.
— Поверю на слово. Ну что, погнали?
Дорогу, что минует места, где пасутся гаишники, Каналья знал и без подсказки, свернул с главной на проселочную, и мы поехали восвояси. То есть в наш город, а потом — дальше. Так что, если нами интересуются менты, мы перемещаемся в другую область.
Им нужно с местными договориться, чтобы нас хлопнуть, а это не одного дня дело.
Мы ехали и ехали, никто нас не преследовал. Выглянуло солнышко, и сразу так радостно стало! Январь идет на убыль, еще месяц — и весна! Когда появляются первые цветки миндаля, а происходит это в феврале, кровь в жилах бурлит, как сок в деревьях, и жизнь кажется еще более прекрасной.
Один только пост гаишников было не миновать — тот, что на выезде из города и на въезде.
