Рассказывать о том, что мы ремонтировали спортзал и теперь директор нам немного должен, я не стал — гопники могли расценить это как сотрудничество с ментами, ведь в их представлении дрэк был чем-то типа директора тюрьмы.
— Сегодня — да, а потом — не знаю.
— Хреново.
— Вот вам и спорт. Не подохнем здоровенькими, — сыронизировал парень со шрамом на губе.
— Не кипишевать! — велел я, видя, как наши бегут из раздевалок к выходу — и парни, и девушки, а в руках Ильи моя куртка. — Может, будет вам тренировка.
Через минуту все стояли посреди школьного двора, там, где нарисованы классики: мы с одной стороны, гопота — напротив нас.
Алтанбаев повторил для всех то, что говорил ине. Рамиль присвистнул и пошел пожимать руки.
На лице Гаечки было написано: «Я бы тоже этих тварей в школу не впустила». Димоны поглядывали на гоп-команду, промышлявшую мелким вымогательством, неприязненно. Илья протянул мне куртку, я оделся и увлек его в сторону, но не успел задать вопрос, как получил на него ответ.
— Нужен ключ от базы? Ты собираешься пустить туда… этих? — он скривился.
— Один раз. Подыграй, — прошептал я.
— Че вы там шепчетесь? — воскликнула Лихолетова.
— Разрабатываем план мести, — отшутился я и обратился к Илье: — Ты можешь достать ключ?
Наши все замерли, особенно те, кто был против гопоты: Гаечка, Алиса и Димоны. Друг задумался, покосился на воспрянувшего Алтанбаева.
— Если узнают, мне капец, — все-таки решил подыграть мне он.
Гаечка скрестила руки на груди и, глядя на меня расстреливающим взглядом, начала притопывать.
— Сейчас мы пойдем в подвал, — окончательно принял решение я. — Это цивильное место, туда так просто не попадешь. Мы туда ходим небольшими группами. Если узнают, что там толпа, нам хана, и вам тоже. Так что ведем себя тихи и скромно. Договорились?
— Так че, будет бокс? — Заславский запрыгал, боксируя с невидимым противником.
В отличие от Алтанбаева, он все делал правильно. Лицо Гаечки сделалось таким, словно у нее издох любимый хомячок. Алиса озвучила то, что хотела сказать Саша:
— Паш, мы домой, ладно?"
"Я отвел в сторону теперь Гаечку и прошептал:
— Это один раз.
Так нужно. Чтобы нас уважали и считали главными. Нахлобучишь кого-нибудь из их команды, чтобы боялись?
Гаечка вскинула голову, глаза ее блеснули, она хищно уставилась на парней, выцеливая жертву.
— Игорька, — улыбнулся я, имея в виду Заславского. — Он драться умеет. Сможешь?
— Крючка, — выбрала жертву она и хищно поджала губы — я понял, тут что-то личное.
