Случилось это спустя немногим больше месяца после поединка, когда Ражный ещё никого не принимал, отдыхал сам в своё удовольствие, разогнав егерей, наведался старый приятель, с которым когда-то боролись в одной клубной команде Ярославля, и уговорил принять его партнёров по бизнесу, в прошлом тоже спортсменов, людей достойных, нормальных и надёжных в том смысле, что не принесут особых хлопот и не кинут с оплатой.
Предложение это Ражному понравилось, сулило выгоды — дела земные следовало поправлять, иначе приличных людей сюда не заманишь, да и с долгами надо рассчитываться.
"
"И при этом что-то все-таки смущало, то ли обещанные лёгкие деньги, то ли бегающие глаза приятеля, вдруг явившегося после двадцатилетней разлуки. Впрочем, он всегда был трусоват на ковре, и когда его брали на болевой приём, сильно потел, боялся смерти.
Да ведь столько времени минуло…
Неизвестно, как, что и кого охраняла эта «Горгона», да Ражному хватило трех минут общения, чтобы понять, кто такие. Десяток молодых, здоровых и упитанных парней явно делились на две категории: одна отличалась спортивностью и неплохой речью, другая, судя по жаргону, была, скорее всего, из бывших ментов, и вряд ли кто из них бывал на зоне, но все одинаково распускали пальцы веером.
Женская часть общества, приехавшая на микроавтобусе, оказалась числом больше мужской-девушек взяли с запасом и на удивление воспитанных, с хорошими манерами (как потом выяснилось, были они студентками филфака МГУ — этакий яростный стройотряд на летних каникулах).
Возглавляла их командир — красивая и властная женщина лет тридцати, судя по тому, как ей все повиновались и называли Надеждой Львовной, преподаватель, а в свободное от учебного процесса время — содержательница фирмы «Досуг». Возле неё все время вертелась девица лет двадцати, с печально-ласковым взглядом, какой-то затаённой, скрываемой красотой, но в вульгарных эротических одеждах и с чёрной лентой на шее, туго сдавливающей горло, — то ли помощница, то ли комиссар стройотряда, которой позволялось называть командира Наденькой.
Так вот, бандерша отряда, едва освоившись в обстановке, подошла к Ражному, без всяких прелюдий указала на смуглую, итальянского вида филологиню и сказала:
— Это ваша девушка. За все платит хозяин. Но если она понравится кому-то из гостей, уступите и возьмёте вон ту, крашеную.
Такой откровенности он не ожидал, хотя в летний период народ приезжал богатый, без комплексов и с лёгкими нравами.
