Между полом и дверью имелась щель толщиной в сантиметр. За дверью скрипнула половица, качнулась дверь. Такое ощущение, что кто-то взялся за ручку, но колебался. Снова разыгралась фантазия — пресловутая граната в окно или в дверной проем. Павел пошарил справа от себя — рука утонула в пустоте. Кровать не прижималась к стене, имелось расстояние, куда в случае опасности можно провалиться… Поблескивали стрелки наручных часов. Маленькая стрелка только оторвалась от большой в районе цифры «1». Детское время, еще полночи впереди.
Он ждал, проигрывал в голове комбинации. Чушь, капитан, это точно паранойя. В доме две женщины, больше никого. Входную дверь он перед сном проверил, накинул цепочку. Не бог весть что, но без шума не войдут. Да и не стали бы там мяться, вздыхать…
Там и вправду вздохнули. Кому не спится? В общем-то, понятно, можно было и не пугать. Палец на спусковом крючке расслабился, он перевел дыхание. Но ствол по-прежнему упирался в дверь. Раздался тихий шорох, глухие шлепающие звуки, скрипнула половица, и стало тихо.
Ну, и чего он так разнервничался? На всякий случай выждал несколько минут и снова закрыл глаза…
Глава шестая
Во двор городской тюрьмы въехала повидавшая виды «полуторка» с железной будкой вместо дощатого кузова. Автоматчик на КПП закрыл ворота. Машина прибыла порожняком, повернула в дальний угол, встала за облезлым немецким грузовиком «MAN». Через минуту мрачноватый водитель уже курил с рослым парнем в промасленном комбинезоне. Павел медленно сошел с крыльца, разминая сигарету. Больше часа он копался в документах, надоело.
Хотелось верить, что его распоряжения прилежно выполнялись. Война закончилась, но ответственность за халатность и должностные ошибки никто не смягчал. Трибуналы работали даже в это относительно спокойное время. Бывшая тюрьма гестапо располагалась в глубине двора на улице Шлиссельбаум — под боком у комендатуры. Трехэтажное каменное здание без излишних архитектурных вычурностей, обширные подвалы, разбитые на зарешеченные ячейки. Из здания имелся подземный ход в комендатуру и к бывшим казармам вспомогательной роты СС через дорогу.
Советское командование использовало то, что есть.
Часовому на воротах приходилось неустанно трудиться. Просигналила еще одна машина, и он снова потащился открывать. Въехал черный, как копоть, «ГАЗ-М1», остановился у крыльца. Два офицера в общевойсковой форме, не особо церемонясь, выгрузили человека с мешком на голове и завязанными руками, повели к крыльцу. Пленник споткнулся, его придержали.
