Немцы пошли на беспримерное решение — ликвидировали целую улицу в районе Хольстплац, чтобы устроить аэродром на освободившихся площадях. Но и эта взлетно-посадочная полоса просуществовала недолго. Артиллерия и авиация каждый день подвергали город изнуряющим бомбежкам. Подразделения армии пробились в северные и западные кварталы, но дальше продвинуться не смогли. Фашисты стояли насмерть, превращая в крепость каждый дом. Лишь 5 мая, когда уже пал Берлин, комендант Людвиг Майер принял давно назревшее решение: прекратить сопротивление.
Город наводнили белые флаги. На улицы врывались советские танки, шла пехота. Из укрытий выходили изможденные немецкие солдаты с поднятыми руками. Но не всем пришелся по душе приказ коменданта — еще неделю то здесь, то там вспыхивали очаги сопротивления…
Все это осталось в прошлом. Сейчас посреди развалин зеленели деревья. Целая людская армия трудилась на развалинах…"
"Павел шел по Альтенштрассе, тянущейся на восток от вокзала. Здесь встречались уцелевшие строения.
Возможно, их осталось бы больше, если бы не пожары после бомбежек. Скорбно возвышался уцелевший в боях, но сгоревший после них величавый городской замок Фридриха Великого — утраченный шедевр готической архитектуры. Сгорел дотла и госпиталь «Во имя всех святых», обслуживавший раненых немецких солдат. Центром города являлась Рыночная площадь, основанная в XIII веке, на ней стояло мрачноватое здание ратуши, частично разрушенное, частично уцелевшее. Следом — несколько зданий в стиле барокко, кафедральный собор Святого Иоанна Крестителя со смотровой террасой на башне, от которой остался лишь небольшой «скворечник».
Чудом уцелевшие Кирасирские казармы, здание интерната для слепых — явный памятник старины, который следовало бы охранять, а не бомбить. Кайзеровский мост, как ни странно, уцелел. Камень выдержал несколько взрывов, а выбоины уже заложили строители. Через мост проходила самая широкая и главная городская артерия. За мостом разрушений было меньше. Дома сохраняли готический колорит.
Павел прошел городской парк, где поваленные деревья соседствовали с воронками от снарядов, свернул на боковую Вильмштрассе. Сгоревший немецкий «тигр», въехавший в фундамент монументального здания, еще не убрали. Его аккуратно огибали люди и редкие машины. Он одолел ворота газового завода, у которого стояли советские «полуторки», углубился в квартал. Здесь жили люди, работали магазины и даже кафе, видимо, для военнослужащих Красной армии.
