По велению волшебной палочки такую работу не выполнишь. Это обязательно мотодрезина с краном и солидной платформой, мотриса для перевозки рабочих, охраны и прочих грузов… Работы велись долго, и все это время техника практически стояла на одном месте. Я уверен, что были протечки машинного масла, мазута, чего там еще. Их не может не быть, если техника в работающем виде долго стоит на месте. Пусть это было давно, но если масло пролилось, его ничем не изведешь, следы останутся. Нужно носом бороздить эти шпалы…
Котов был прав, хотя имелись варианты данной версии.
Но в одном он не грешил против истины: если в шпальной решетке обнаружатся следы рабочих жидкостей, то здесь обязательно что-то стояло…"
"Верест лихорадочно скомандовал: всем «спешиться», оттаскиваем дрезину! Снова кряхтели, выворачивая руки из суставов, хватались то за один край, то за другой. Попутно наблюдали за «воздухом» — не прилетит ли граната, выпущенная из портативного немецкого гранатомета… Надевали на себя вещмешки, приторачивали к ремням подсумки с гранатами и боеприпасами, вешали на спины автоматы.
Оставили на месте только шанцевый инструмент, за исключением одной кирки.
— Окулинич, на восток, — распорядился Павел. — Во-первых, еще раз внимательно осмотреть насыпь: мы могли что-то пропустить. Проверь за поворотом — нет ли «хвоста». И самое главное, заруби себе на носу: ваша готовность умереть за правое дело — далеко не главное. На хрена вы мне нужны в мертвом виде? Кто работу будет делать? Почувствуешь, что ситуация становится непонятной, — стреляй в воздух.
Остальные — на запад, работаем глазами и ушами, на открытых участках не «светимся»…
И все-таки вознаградили высшие силы за упорный труд! На прямом участке к западу от «верстового столба» ничего не нашли. Местность сложная — только время потеряли. Оперативники шли охватом — один по шпалам, двое вдоль насыпи. Часто садились на корточки, рылись чуть не носом.
Скалы покачивались над головой в матовой дымке. Прошел состав на Берлин, еще один — навстречу. У поворота работали с максимальной осторожностью — перебегали по одному, рыскали глазами по изрезанным, ломаным склонам, грудам булыжников. Начинали расстраиваться — ведь 31-й км остался сзади, не за горами 30-й!
— Подождите, мужики, здесь что-то есть, — вдруг осевшим голосом произнес Котов, идущий по шпалам.
Все сели, стали осматриваться.
