В существующий путь по дуге втекала дополнительная колея. Возвышалась покосившаяся рукоятка стрелочного перевода. Оперативники рассыпались, чуть не ползком исследовали местность. Колея втекала в горы. Сохранились вкопанные в землю проржавевшие информационные щиты. Надписи на них почти не читались. Здесь был карьер или шахта. Но пришлось отказаться от этой идеи. Стрелочный перевод не функционировал много лет, полотно продавилось, рельсы проржавели и вспучились. Врезанная ветка благополучно пропадала под сорняками. За скалой колею перегородила куча ржавых вагонеток, за ней высилась гора — что-то вроде отвала.
Колея терялась во внутренностях возвышенности — проход туда завалило «бесполезными» ископаемыми. Оперативники внимательно осматривали каждый метр. Присутствие человека никуда не скроешь, если люди тут недавно были, то даже самые опытные оставят следы. Но ничто не указывало на недавнее посещение. Оперативники выбрались из скал и вернулись к дрезине."
"Осматривать приходилось оба откоса. На участках, где не было ничего интересного, дрезина разгонялась, на других плелась черепахой.
«Хвоста» не было: дважды Верест уходил назад, ждал за поворотом, приготовив оружие. Это было странно. Другой дороги в данной местности быть не могло. Но не почудилась же слежка прошедшим утром!
Встречный поезд чуть не привел в замешательство. Прогрохотал, как «Летучий Голландец», скрылся за поворотом. Окулинич передернул плечами, спустился с насыпи, подобрал пустую водочную бутылку, уставился на нее с каким-то туговатым интересом и, пожав плечами, произнес:
— Водка была.
А сейчас пусто.
— Подумаешь, водка, — фыркнул Звягин. — Водка водится везде, где водятся русские. Русские в Нижней Силезии есть? Есть. Значит, и водке быть. С поезда выбросили, выпили и выбросили. Не смотреть же на нее.
Следующую остановку сделали у километрового знака на другой стороне. «338 км» — извещала табличка со стороны Зальденбурга. Павел задумчиво ее разглядывал. Шесть километров еще пройти, а потом ползком, осматривая каждый клочок местности…
Дрезина медленно пробиралась на запад.
Скалы уплотнялись, громоздились в сущем беспорядке. Временами создавалось впечатление, что они нависают над дорогой. Проходы между ними визуально не ощущались, там все было завалено камнями. Природа Нижней Силезии наглядно демонстрировала, что может быть и суровой. Еще одно заброшенное предприятие. Узкоколейка, ржавые ворота. Звягин бросил, чтобы подождали, побежал к воротам, качая на всякий случай «маятник».
