Уж если они хотят войны, я буду биться. Огнем, мечом, законом.
— Что ж… — после некоторый паузы отреагировал старик, который мне запомнился под именем нира Сталеша. — Это верное решение, но дела не делаются быстро, вам стоит выбрать клан на период тяжбы.
Конечно-конечно. Я выберу клан, и больше меня никто не увидит. Буду жить в закрытом флигеле с видом на иллюзорное ромашковое поле.
— На период тяжбы я могу обратить за покровительством к клану Винзо. С начала этого года вейра Клео нир Винзо является уполномоченным по вопросам иномирных представителей, — уже не скрывая яда, заметила я.
Сладко улыбнулась нирам, с ложной скромностью опустив глазки долу и мысленно вознося молитвы матери-драконице. Какое счастье, что я вчера додумалась порасспросить Бертель о Клео!
Тишина стояла такая, что можно было услышать звон мечей, доносящихся с тренировочного плаца.
Хлопнула дверь. Я заторможенно оглянулась, узнавая в зашедшей вейре недавнюю ниру в тяжелом бархатном наряде.
— Насколько я помню, досточтимая вейра Клео тоже выбрала асток, и тоже стала темномагичкой, — она веско взглянула на каждого из нас и подошла ко мне: — Эта девочка действительно опасна, как верно заметил нир Сталеш, иномирянка с побуженной драконицей и без грамма знаний в голове.
Ее необходимо оставить в стенах Академии, пока она не сожгла все Сопределье. А если мы затеям вашу глупую тяжбу, ее силу получит столичная Академия.
После с неуловимо-тонкой насмешкой повернулась к вейру Шиину:
— По неведомой причине отключились зеркала, записывающие экзамен, так что я активировала их снова.
На эту тираду вейр Шиин склонил голову с вежливой улыбкой, но глаза у него горели гневом:
— Данной мне владетелем Сопределья волей, я дозволяю вейре Анте обойти последний экзамен, и принимаю ее в Академию.
Нир Сталеш бросил на меня последний неприязненный взгляд.
— Принимаю, — буркнул он и размашисто вышел из комнаты.
— Принимаю, — кивнула старая вейра.
Едва заметно кивнув мне, она выплыла из лаборатории вслед за нирами, а я так и осталась стоять, сжимая асток в ладони и маясь под тяжелым изучающим взглядом Шиина.
Его улыбку словно ластиком стерло.
— Упрямая, — сказал он угрюмо. — Слишком упрямая. А я-то не разглядел тебя сразу, козявку человеческую.
Он поймал меня рукой за подбородок, повертел, словно изучая заново, рассматривая, выискивая слабые места.
— Можешь называть меня Кастор, — наконец, уронил он тяжело.
После оттолкнул меня, словно змею отбросил, и быстрыми шагами вышел прочь.
