Последний облокотился плечом на одну из колонн, гипнотизируя меня прохладой глаз, а остальные дракониры разбрелись по аудитории, приглядываясь ко мне то так, то эдак, словно сговорились, вывести меня из равновесия. В глазах рябило от разноцветья мантий.
— Мы просто наблюдаем за экзаменом, — уверили меня, хотя их поведение выглядело, как прямая провокация.
В груди росли сопротивление и гнев, даже несмотря на ободряющий взгляд нира Шиина.
Почти насильно заставив себя абстрагироваться от происходящего, медленно провела рукой над россыпью камней.
Ничего. Хоть бы пальцы закололо.
Пожалуй, мне нравился азурам, но… это был не мой камень. И вирва, и жалеим, и редкий в драконьих краях гранат. Моего камня здесь не было, но вот в Академии он точно был, его тонкий силовой аромат повел меня за собой. Из аудитории в аудиторию, длинными коридорами и переходами, через женские спальни, в столовую, в пристройку, вниз. К лабораторным комнатам.
Очнулась я только у закрытого шкафа.
— Вейра Анте, да придите же в себя!
Распахнув глаза, удивлено взглянула на вейра Шиина, держащего меня за плечи.
Перевела взгляд на шокированных престарелых ниров, которые отчаянно задыхались, словно минуту назад сдавали стометровку.
— Куда вы нас завели, бес-с-столковая девчонка?! — зашипел один из них.
— Вер-р-рно, — прорычал другой. — Согласно правилам, студент, покинувший экзаменационную комнату, считается несдавшим. Вы не сдали, вейр-р-ра!
В панике оглядевшись, я поняла, что действительно вышла из экзаменационной комнаты, и находилась непонятно где.
Судя по инструментам, колбам, запаху редких трав, это чья-то лаборатория.
— Моего камня не было в аудитории, он здесь, — с отчаянно бьющимся сердцем положила руку на дверцу шкафа, прямо напротив моего камушка.
— Это против прави…
— Открывайте, — прервал спорщика Шиин. — Немедля. Все камни должны быть выложены на стол, а раз одного из них не было, то правило нарушили экзаменаторы, а не студент. Не забывайте, что экзамен записывается.
Ниры сразу притихли. На этот счет правила были строги. Один из ниров склонился над запором, шепча заклинание, и миг спустя я, наконец, взяла свой камень в руки.
Он был прекрасен. Темный и матовый, не похожий ни на один другой камень в мире. Он лежал в моей руке, как маленькое сердце, и от его пульсации мягко покалывало кожу.
— Асток, — сказал кто-то дрогнувшим голосом.
Камень палачей и их жертв, лжецов, диктаторов и отступников. И черных магов.
