По всей видимости о подставе вейры Глок подозревала только я одна, остальные девушки переглядывались с затаенными улыбками, словно их собирались развозить по принцам. Я тайком, затерявшись в суматохе, перепрятала склянку с газом в лиф, хотя для этого его пришлось расстегнуть. Но руки мне могли понадобиться свободные, да и не могу я вечно держать одну руку в складках платья. Это слишком подозрительно.
— Куда мы едем? — спросила я у одной из сопровождающих, но девица в темном не соизволила даже обернуться.
— Нам ведь разрешили задать три вопроса, — напомнила я.
— Верно, — буркнула прислужница, даже не обернувшись. — Но никто не сказал, что я на них отвечу.
Я с беспокойством обернулась к остальных девушкам и поймала на бледных лицах ответную настороженность. Что бы им ни наговорили, но хамство прислуги их напугало.
— Нам сказали, что мы переезжаем в пансионат в Ликве, там более комфортные условия проживания и в каждой комнате есть личная ванная! — выкрикнула одна из девушек, на редкость некрасивая, с рыжеватой копной волос.
— Я из клана Фастолле в Сопределье, мои родители…
— Твои родители тебя продали.
Прислужница, наконец, обернулась и я увидела, что ее глаза холодны, как лед.
Она сжала в руке маленький светящийся шар, и мой разум заволокло туманом. Словно в полусне я все еще видела повозку, спящих девушек, озабоченную Глок, и в то же время, не могла пошевелиться. Было тяжело даже голову повернуть.
В себя я пришла в огромной зале, напоминающей стадион в миниатюре. Я полулежала в крупном бархатном кресле, а в соседнем кресле дрыхла та самая рыжая девчонка из клана Фастолле.
Мы граничили с их кланом землями, но до нас даже слуха не долетало, что в их клане есть Пустая.
С трудом приподнявшись, огляделась. Привезенные со мной девушки находились в центре выхваченного магическим светом круга, еще мирно посапывающие в креслах, а за кругом поднимались комфортабельные ложи, словно в опере. Затканные нежнейшим вишневым бархатом занавеси, мягкие кресла, резные загородки, отделяющие одно место от другого.
Мягкий полумрак. И мы — облитые безжалостным светом.
Но что гораздо хуже, все эти места были заняты драконирами в масках. Молодые, старые, среднего возраста, самодовольные и не очень, разряженные и одетые весьма скромно, если черный паучий шелк можно назвать скромным. Я-то разбиралась, отец купил как-то для сестренки семь локтей такого же только синего, чтобы та составила партию повыше. Уж как ты не богат, а все одно — барон.
— Лот семь.
