— Только протяни руку, — предупредила я побледневшего дедка-распорядителя. — Откушу по локоть.
— Триста.
В зале наступила тишина, сравнимая разве что с могильной. В страшной тиши раздалось фатальное:
— Продана.
Во всеобщем молчании мое кресло вдруг крутанулось, словно само собой, и буквально провалилось внутрь пола. Я даже испугаться не успела, как меня приземлило в каком-то полуподвальном помещении, на удивлении стильно и дорого обставленном. Мелкие окошки ютились под самым потолком, но деревянные панели стен были из редкого дерева Мирн, растущего только у нас, на юге империи, мраморный пол с золотыми прожилками и дорогими магическими светильниками в углах и нишах.
Ко мне неспешно подошла вейра Глок, похожая в своем голубом платье, на волну и сказочную фею одновременно.
— О, ты успела проснуться? — сказала она с улыбкой. — Приятно знать, что я не растеряла навыков и дала тебе вдохнуть сонного зелья меньше, чем остальным. — Надеюсь, ты успела оценить перспективы будущей жизни.
Вместе ответа я просто бросилась на нее дикой кошкой, вцепившись в стильные рукава-фонарики.
Северные дворовые девчонки не дают себя в обиду, и вся злость, вся ярость, направленная на семью, на Анвара, на мать, которая могла бы мне помочь, но отвернулась, выплеснулась из меня ненавистью к Глок. Та от неожиданности отступила и тут же повалилась на пол, как подпиленное дерево, а я насела сверху, осыпая ту мелкими яростными ударами.
Стащил с вейры Глок меня тот самый старый вейр, зарабатывающий на жизнь живым товаром.
Он оказался на редкость сильным, и легко поднял меня, усадив обратно в кресло.
— Незачем унижать свое достоинство разборками с подозрительными веями, — укоризненно выговаривал он мне, поправляя складки и галуны на подоле моего платья. — Достаточно было позвать охрану или меня. У меня достаточно магии, чтобы защитить своих девочек. А эту… Вон отсюда!
Он обернулся к вейре Глок, но… Никакой вейры Глок там не было. Вместо нее на полу возилась на редкость неприятного вида старуха с расквашенным носом и в голубом платье.
Вот только это было платье Глок.
— Отдай, отдай мне! — взвыла старуха и кинулась на меня, выдирая из пальцев какую-то безделушку.
Кажется браслет, который я ненароком сорвала с ее руки. Совсем простенький и тонкий, который она тут же приложила на тощее запястье. Зашептала над ними, забормотала какую-то абракадабру. К ней осторожно с двух сторон заходили стражники-драдеры, видимо, опасаясь бешеной бабки.
