Лале сказала что-то важное? Что-то, о чем мне знать не положено?
Тогда мог бы и не злиться. Мне совершенно безразличны его дела с богиней и моей сестрой. Он меня интересует исключительно в э… ресурсном отношении. Деньги, титул, постель. А задушевные разговоры пусть ведет хоть с моей сестрой, хоть с фрейлинами, хоть со своим гадким дворецким.
— Лаххе крафт шассе, ишида лаххе…
Лале тем временем сменила тактику, пробежалась пальцами с обломанными ногтями по груди Анвара, ластясь к нему по-кошачьи. Голос лился медом.
Анвар слепо застыл.
Драконица внутри меня взвыла на ультразвуке, но я с неожиданным всплеском жестокости, приказала ей заткнуться. Ум пытался трактовать разворачивающуюся перед ним картину, но увы, без эмоций, трактовке не хватало данных для анализа. Кто бы знал, что чувства могут быть полезны с совершенно прагматичной точки зрения.
Наконец, Анвар отмер и ловко поймал Лале в некое подобие объятий, заблокировав ей руки. После обернулся ко мне.
— Тебе нужно пройти к алтарю и обагрить его кровью, — сказал он тихо.
— Прости, что смею просить тебя об этом, но для Сопределья это единственный выход.
Мне с поклоном подали небольшую шкатулку, весившую, однако, как телевизор, и я медленно кивнула. Не будь я драконицей, уронила бы эту яшмовую прелесть себе на ноги при первом же шаге. Но даже с драконьей силой, с трудом донесла ее до алтаря и водрузила на камень, потемневший от времени… и крови.
Замерла на несколько секунд, разглядывая сестру, послушно приникшую к груди Анвара.
Если бы не полный доступ к дракону Анвара, я бы решила, что эти двое используют меня втемную. Я сейчас самоуничтожусь на алтаре во славу дома Фалаш, а эти двое поженятся, наплодят драконят, а храм сожгут к ифритовой бабушке. Что-то отдаленно похожее на ревность запустило в сердце кошачьи когти.
Но драконы — жалкие животные — не умеют лгать. Его дракон горел от любви ко мне. От любви, от отчаяния, тоски и боли — чувств, которые я уже не могла понять. Могла только увидеть и отвернуться.
"
"Я приподняла крышку шкатулки и с удивлением увидела откровенно простой кинжал. Почерневший от времени, с зазубриной по центру, без единого инкрустированного камешка, без единого узора. Только на рукояти была начертана кривая руна «аш», которой обычно обозначали силу.
— Поднеси к руке, он сам возьмет столько крови, сколько потребуется, — Анвар внимательно следил за моими действиями. — Не бойся, я контролирую его, он не ослушается.
