Формально улыбнулась, но едва Милене вышла, повалилась на кровать, как кукла с обрезанными нитями. А после без всякого стеснения свернулась в клубок и попыталась закрыться одеялом.
Я устала и хотела побыть одна. Мне было нужно немножко времени, чтобы пережить очередную боль.
Голоса сначала замерли, после стали растерянным и тихими, а после я вообще перестала их слышать.
Меня усадили, как куклу, за столик, помогли поменять рубашку и перешнуровать короткий приталенный корсет, налили горячего травяного отвара.
— Пей, — тихо сказала Минхе. — В травах я не очень хороша, но вилица растет на солнце, дает покой и чистый ум.
Я даже усмехнулась. Чистый ум мне бы не повредил.
Айне молча раскладывала вещи из моей сумки по своим места, а Лиан распустила мне косу:
— Переплету, ты же всю ночь с этой косой в зельеварной торчала.
Никто из них не задал мне ни единого вопроса, ни в чем не упрекнул, даже Минхе не рискнула отпустить одну из своих своеобразных шуток.
В груди наливалось забытым теплом.
Герцог загнал меня в ловушку, но я больше не одна. Есть друзья, есть Бертель и Калахне, даже мама у меня теперь немного есть. Со мной ладят однокурсники, и многие неприятели давно стали, если не друзьями, то хорошими товарищами. Этот тщательно ненавидимый мир потихоньку начинал мне нравиться.
Из мыслей меня выдернуло аханье Лиан.
— Что… Что это?!
Расческа упала на пол, а около нее сгрудились девочки. Все трое с интересом уставились на мои волосы и снова заахали. Тяжко вздохнув, я попыталась высвободить свои ненаглядные из цепких дружеских рук.
Раньше мне косу не переплетали, так что нечего было и начинать. Все из-за того, что цвет волос у меня редкий для драконов, первый год меня вообще за хвост дергали из хулиганства. Хотели убедиться, что волосы настоящие.
— Что случилось? — спросила строго.
— У тебя… Понимаешь, у тебя вот тут метка.
— Какая еще метка? — уточнила раздраженно и вдруг поняла.
Метка Истинной.
Сердце дернулось и как будто остановилось.
Медленно подняла руки к волосам, а после бессильно уронила обратно. В голове было пусто.
Ну ты же хотела метку, шепнула темная часть моей души, и вот она тут как тут. Радуйся.
— Никогда не видела, чтобы метка была скрыта волосами, ее же не видно, — изумилась Айне.
Лиан согласилась.
— Поблескивает, только когда проводишь пальцем или расческой. Жаль рисунок не виден. Эй, скромница, признавайся, кто твой милый?
Я сидела окаменевшая, оглушенная.
