Не для меня все эти итальянские страсти с выяснением отношений, да и не болело уже в груди так сильно, как в мои десять, когда я поняла, что мама меня не защитит. Та, другая мама.
Склянку с зельем скорби я оставила на столе с запиской. Не знаю, куда делись зелья, проданные сестре, а уйти, оставив мать без минимальной поддержки, я не могла. Теперь у нее были лекарства, крыша над головой и вполне приличные деньги.
Мой долг был закрыт.
В академии царило утреннее оживление и только вокруг меня словно образовывался вакуум.
Стихали смешки, голоса, веселые подначка, стоило мне, чеканя шаг, пройти мимо. Только взгляды ожогами ложились на плечи.
Негласный закон «обойди иномирянку» привычно дал сбой на Кристане, которому позарез надо было устроить на меня охоту.
— Здорово, кукла, — заявил он бескомпромиссно, припечатав меня лапой к стене прямо у входа в арку. Желанный вход манил мерцающим иллюзорным садом и был недостижим, как десятка по боевым чарам. А боевые чары у нас вел ректор собственной персоной, и выше восьмерки мне принципиально не ставил.
Не нравилась я ему.
— И тебе не болеть, — отрезала хмуро. — Шел бы ты мимо, Орхо.
— А я шел, — заявил тот нагло. — Вижу и ты тоже идешь, такая ледяная, что мужики сосульками застывают.
Орхо я боялась только первые два курса, пока не поняла, что превосхожу его в сырой силе, даже без полноценного оборота. Сейчас я его боялась, только потому что на препирательства с ним уходило по часу времени.
— Я огненная драконица. Если не веришь, давай подпалю тебе хвост?
Вместо ответа, он притиснул меня к стене, навалился тушей и жарко задышал куда-то в ухо.
— Давай лучше я тебя подпалю.
Нет, ну гаденыш же? Ничему его кувырок мордой в пол не учит.
По коже внезапно прокатились мурашки. Показалось, смотрит кто-то на меня — жадно, пристально, подобно дулу, нацеленному в висок, но отмахнулась. Стоит зазеваться, и это я буду валяться тут, глотая садовую пыль.
Легонько сползла по стене, подрубила колени Орхо захватом и тут же опрокинула его на мощеную дорожку.
Тот по-кошачьи извернулся, падая на руки и тут же подскочил стальной пружиной вверх. Надвинулся на меня с широченной улыбкой, словно я ему торт подарила, но сказать ничего не успел.
— Так-так-так, — раздался знакомый голос. — Нарушаем правила, вейра Анте… Минус бал за нападение в стенах Академии и еще минус два за провокацию.
Я медленно обернулась.
Кастор стоял рядом с герцогом, перекатываясь с пятки на носок и обратно, руки в карманах, сжатый в параболу рот.
