Отдай матери тот сундук, она сообразит, что делать.
— Тот сундук? Он ведь…
Я повернулась к маме:
— Помнишь, ты оформила на мое имя одну из шахт Фьорре, когда продала меня? Эта шахта после моей смерти должна была отойти пансионату, но, как видишь, я жива. Но поскольку я скрываю свое имя, мне не суждено воспользоваться материальными благами. Забирай эту шахту и не реви, делай то, что умеешь лучше всего, мам. Работай. Все, что ты делаешь, приносит золото. Когда-то ты сделала богатым клан Фьорре, а теперь сделай богатой себя.
— Ты ведь не простишь меня?
Мама как-то горько усмехнулась, но у меня хватило сил только на то, чтобы пожать плечами. Если она и так все знает, зачем спрашивает?
— А если я удвою твое состояние, простишь?"
"Я едва не рассмеялась. Хватка у матери бульдожья, даже странно, что отец сумел выставить ее из дома.
— Прощу, если утроишь, — пошутила неловко.
Коротко распрощалась с Калахне и мамой, стоически игнорируя откровенное горе последней, и сбежала в комнату.
Прихватила с собой кошеньку, вытащила дорожный саквояж, и взялась собирать вещи. Брюки, рубашки, белье, гигиенические принадлежности, пара книг, набор редких зелий и… все. Больше ничего не нажила.
Я даже огляделась с недоумением. Все эти четыре года я выживала, как умела: училась, избегала конфликтов, дралась за каждый миг будущей свободы, варила зелья, стараясь усовершенствовать уже открытые и изобретая свои. Тогда почему вся моя жизнь уместилась в маленькую дорожную сумку?
Ни одного стекла с фотографиями, ни памятных вещиц, ни подарков от дракониров или подруг, ни платьев, кроме одного-единственного — ученического.
Словно и не жила.
Усилием воли заставила себя лечь в постель и тихо приказала:
— Спи.
18. Личный лекарь Его Светлости
Утром я просто сбежала.
Только миг взглянула в зеркало, отражающее неправдоподобно хорошенькую вейру с копной рыжих волос. Меня, такую, и в темноте разглядеть можно.
Значит, Аланте выглядела также, как и я, иначе мама бы меня не узнала. Может, именно поэтому я и попала в ее тело. Я стала Пустой, а Аланте осталась лежать на дне лифтовой шахты, как более слабая особь из нас двоих. Наверняка, наши миры как-то перекликаются, ведь попадают же сюда иномирянки!
Я хмуро улыбнулась отражению, чмокнула кошеньку, схватила свой тощий саквояж и стартовала в небо прямо из окна спальни. Не хотела сталкиваться с мамой.
