Ярость, которую не мог не почувствовать дракон Анвара.
С трудом заставив взять себя в руки, холодно улыбнулась, встретив тяжелый взгляд исподлобья.
— Уж больно ты дерзка для местной девицы, — Анвар внимательно изучал мою реакцию.
Не знаю, каких девиц он имел в виду. Таких, как Лале?
— Я иномирянка, вейр, — ответила уже хмуро.
— Иномирянка… — он задумчиво прикрыл глаза. — Раздеться не хочешь?
— Не хочу, — прошипела едва ли не по-змеиному.
Анвар резко выпрямился словно наконец, встретил что-то по-настоящему интересное.
— Жаль, — сказал он просто. — Тогда придется немного потерпеть, мой «обыск» не очень приятен. Может, все-таки передумаешь? Мой зверь не бросается на беззащитных девочек.
Чуть нахмурившись, взглянула на Анвара. Даже ярость в груди словно споткнулась, обнаружив, что никто ее не ждет.
Про «обыск» в Академии слышали немногие. Магия высшего порядка, когда высокрожденный шерстит магическим щупом пространство. Подобной магией владел императорский род Таш и род Винзо, состоящий с ним в близком родстве.
Освоить ее кому-то другому было очень проблематично, хотя находились умельцы.
— Не передумаю, — упрямо мотнула голову.
Тем более скрывать мне было нечего. На мне не было артефактов, клипс, заклятий и даже свои зелья я оставила в карманах короткого плаща в кабинете ниры. Я вошла в эту спальню, чистой, как лучик солнца. Как есть, бессребреница.
Но Анвар щелкнул пальцами, не отводя от меня темных глаз, и меня почти сразу кольнуло в районе груди.
С каким-то недоумением схватилась за ворот ученической рубашки, чувствуя через ткань… маленькую ладанку, прошедшую со мной в этот мир.
Она что, артефактом стала?
Или она артефактом была с самого начала?
Да нет… Это невозможно. Лет пять назад я бы в это просто поверила, но теперь-то я знала принципы действия магии.
— Оберег, — с ответным удивлением подтвердил Анвар. — Вынимай, я желаю посмотреть на него.
Час от часу не легче. Оберег — это заклятье необычной силы, крайне редкое в мире драконов.
Оберег не могла бы сделать даже супруга Серебряного анта, хотя принадлежала к высшей касте ткачей и создавала удивительной силы артефакты. Обереги принадлежали к родовой магии. То есть, мне могли оставить этот оберег только родители.
С некоторым скепсисом я обдумала, могло ли мне так повезти и пришла к закономерной мысли, что нет. Отцы бы с меня последнее сняли, а мамы украдкой утерли слезу. И никто бы мне ничего не дал. В фею-крестную я тоже не верила.
