С постоялого двора Ахмета Татарина приятели, тепло простившись с Борисовичами, все же решили уйти: во-первых, из-за Егора, а во-вторых – ну, не собирать же там ватагу у всех на виду? И служки корчемные, и сам Ахмет впечатления надежных людей вовсе не производили и наверняка «постукивали» втихаря местному воеводе, а то – и тому же недоброй памяти дьяку Лариону Степанычу. Кстати, Борисычи тоже свалили, не сказав, куда. Паслись-опасались.
У Сучка место было хорошее – дикое и безлюдное, как раз для ватаги.
Уже начались тренировки, Егор старательно обучался оружному бою, да и сам ставил парням удары, вон и Федька ходил уже, украшенный синяками – на скуле и под левым глазом – после вчерашнего спарринга.
– Ничего, ничего, – подмигнул отроку Вожников. – Синяки мужчин украшают. А ну-ка, полей мне водицы!
Подставив спину, молодой человек с удовольствием смыл пот, крякнул:
– Ох, хорошо! Студеная. А ты сам-то чего стоишь? А ну, снимай рубаху – полью.
– Не-не-не, – испуганно дернулся Федька.
– Холод-то, нешто можно?
– Нужно! – Егор со смехом схватил парня за руку. – А ну-ка, бадейки поставь. Рубаху долой… Ага…
Подхватив тяжелое ведро, Егор от души окатил подростка водой и засмеялся:
– А теперь – бокс! Спарринг! Да шучу, шучу – чего ты? Много еще тебе носить?
– Да бадеек с дюжину и осталось, – опасливо покосившись на Егора, отрок обхватил себя руками за плечи. – Хол-лодно.
– Так бадейки-то в баню тащи, вот и согреешься, – посоветовал молодой человек и, взяв топор, подошел к осиновым чуркам.
– А я пока поколю. Пожалуй, уже скоро и наши вернутся.
– Скорей бы, – тряхнув мокрыми волосами, Федька поспешно натянул рубаху. – Может, дичь какую по пути запромыслят? Вдруг, да и попадется в лесу кто? Хорошо бы тетерев или рябчик.
– Тебе все бы жрать! – хохотнул Вожников. – Вон худой какой… куда только лезет? Ла-а-дно, не обижайся, я ж так… шутя.
– Да язм понимаю. А все ж покушать охота."
"И в самом деле, у Егора и самого-то частенько подводило живот – такие уж голодные настали времена, прежнее серебришко кончилось, не было и медного пула, перебивались покуда дичью да рыбкой, да кое-что приносили те ватажники, что жили в посаде.
Это была идея Вожникова – организовать все по сетевому принципу, чтоб не всем в одном месте ошиваться, а собираться в кучу лишь в строго определенное время либо – когда надо, используя в качестве гонца Федьку или кого-нибудь из молодых.
