– Ишь ты, бедолага – спить.
– Оно, Онфиме, и к лучшему. Во сне-то самое то, и не почует ничего, вмиг душа вознесется. Ну, что стоишь-то? Давай!
– Я, что ли? – неуверенно промолвил Онфим.
– Ты, ты, – второй слуга цинично расхохотался. – Привыкай к кровушке, хозяин наш уж таков. Не тяни, бери нож – делай. А грехи потом пускай Ларион Степаныч отмаливает – он ведь приказал.
– Ох, Господи, прости…
Черная тень надвинулась на Егора, затмила солнце. Блеснул в руке слуги острый нож…
Ввухх!!!
Вожников резко развернулся, вскочил и тут же ударил снизу – апперкот! – в челюсть.
Несостоявшийся убийца сразу сник, нож выпал из враз ослабших пальцев…
Что там с этим парнем стало – нокаут или нокдаун, – Егор не смотрел, некогда, сразу бросился ко второму, пока тот еще не совсем опомнился – пара секунд всего и прошло-то. Лишь бы на помощь не успел позвать… Подскок – удар! Левой – в печень, и почти сразу – прямой – джеб – в переносицу. Все! И этот поплыл! Эх вы, убивцы – никогда соперников недооценивать не надо.
Выскочив во двор, освободившийся узник со всех ног помчался туда, куда и наметил – мимо колодца к приземистому строению.
Некстати дунувший ветер бросил в глаза пыль. Егор на бегу сплюнул, сжал губы. Вот уже немного осталось, совсем чуть-чуть – сейчас, с разбега, на амбарец, затем…
– Далеко собрался, паря?!
Оп-па!
А вот этого беглец, честно сказать, не предвидел! Из распахнувшихся ворот амбара, прямо Егору навстречу, вышли двое хмурых мужиков, один – с топором, другой – с рогатиной! Черт! Никакой это не амбар – кузница или что-то подобное… какая-то мастерская, а эти, видно, работники, зависимые от дьяка люди.
– Э, мужики, я просто так… гуляю.
И, никак их, гадов, не достать, не ударить! Ладно, тот, что с топором, когда замахнулся б – можно было бы и… Но рогатиной-то замахиваться не надо…
– Да бей его уже!
Бамм!!!
Что-то прилетело сверху – здоровенное бревно, оглобля! – ударило сразу по затылкам обоих – и как так ловко получилось-то?
Только что стояли, кричали – бей! И вот уже лежат бездыханно рядышком.
А сверху, с крыши, спрыгнул здоровый, самого подозрительного вида, мужик, мосластый, с пегой растрепанной бородой и крючковатым носом… Кстати, почему-то Егору сильно знакомый…"
"Спрыгнув, мужичага с довольным прищуром полюбовался своей работой, после чего перевел взгляд на Вожникова и, неожиданно подмигнув, молвил:
– Купи, паря, веник!
– Что-что?
– Давайте-ка, скорей там! – заметалась на ветру у ограды черная борода Антипа Чугреева.
