Но воевать ему хотелось еще меньше, и потому дальше дипломатического противостояния Александр не пошел. А проводника дал только для того, чтобы чужаки проскочили побыстрее, раз уж завернуть их от дверей не получилось. И конечно, чтобы не разоряли селений на своем пути – дешевле ненужным друзьям из своих припасов провизию выделить.
«Ничего, с севера и востока уже мои земли лежат, теперь еще и с юга будут, – подумал Егор. – Никуда ты от меня не денешься, все припомню…»
И он широко улыбнулся боярину Иеремию. Тот ответил еще более широкой улыбкой и низким поклоном.
Тоже, наверное, что-нибудь подумал.
– Долгих лет тебе, князь Егорий Заозерский…
* * *По-доброму, по-злому – но путь русско-татарской армии через Молдавию был открыт.
Один переход до реки Прут, еще пятнадцать – вниз по ней до Дуная, на котором, чуть ниже крепости Малый Галич[63], войска ждал мост, наведенный по палубам и бортам добравшихся сюда от Днепра многочисленных русских ладей. И не только мост – на восточном берегу раскинулся обширный лагерь с десятками палаток, сотнями костров, испускающими дразнящий аромат жареного мяса.
И при этом – почти пустой. Прибывшие на ладьях ватажники и новгородские ополченцы места занимали в нем от силы треть.
С первыми сотнями Егор проехал мост, отвернул в сторону, привстал на стременах, с тревогой оглядывая окрестности. Коли хочешь жив остаться и армию сохранить – лучше лишний раз перестраховаться, и не расслабляться даже в самой спокойной обстановке. Бесплатный сыр, известно, бывает только в мышеловке.
А тут, почитай – целый город без пригляда стоит.
– Здрав будь, князь Зазерский, долгие тебе лета! – Именно со стороны лагеря и примчался к нему незнакомый розовощекий молодой боярин в немецком дуплете и атласных шароварах, со шляпой на бритой голове и короткой взъерошенной бородкой вокруг лица – от уха и до уха. Осадив рядом тяжело дышащего скакуна, незнакомец низко поклонился, едва не вывалившись из седла: – Князь Мирча Старый угощением сим тебе челом бьет и прощения просит, что самолично гостя дорогого встретить не в силах!
– Что же, – с облегчением перевел дух Вожников.
– Похоже, хотя бы здесь мне все-таки рады.
Через два часа главные из гостей: князь Егор с супругой, архиепископ Симеон, Темюр-мирза и Угрюм сидели возле княжеской палатки, предоставленной господарем Валахии, за дубовым столом господаря Валахии, угощались вином господаря Валахии и бужениной из его погребов и слушали боярина господаря Валахии с совершенно русским именем Михаил.
