Только пока еще немного выждать – пусть русские передерутся, – а уж потом – ударить! Резко, кроваво и страшно.
И еще более кровавое действо было задумано в ханском дворце – Егор, как наяву, увидел кипящий котел… зловещие палаческие инструменты, аккуратно разложенные на широкой скамье, плети…
– Что с тобой, княже? – подскочил верный Федор. – Нездоровится?
– Все хорошо! – князь остановил коня, обернулся, подзывая всех воевод.
– Не судьба нам пока вместе идти, – он посмотрел на Онфима. – Слишком медленно, а мне надо – как можно быстрей, птицею.
Вы уж добирайтесь, а мы… Славный Гафур-мирза, мы с вами сейчас поскачем, как ветер!
Гафур-мирза – татарский минг-баши, тысячник, Вожников про себя звал его полковником – сдержанно поклонился:
– Вы здесь главный, великий князь!"
"Он вообще был очень сдержанный человек, этот красивый татарин лет тридцати пяти – высокий, с тщательно выбритым подбородком и холодным взглядом стальных светло-серых глаз. Холоден, непреклонен, решителен – о, такой человек сможет добиться многого! Говорят.
У Керимбердея он был простым ратником… хотя до того успел повоевать в Италии, Германии, Чехии… неужели – в рядах гуситского войска? Или, наоборот, против них бился? У царевича он не дослужился и до десятника, а как же – простолюдин! Лишь Айгиль вознесла Гафура, сделала минганом, мирзой – не за постельные дела (хотелось верить) – «полковника» воины искренне уважали.
Немного рубака и щеголь, в сверкающих латах изысканной миланской работы, с непокрытой, с копною соломенных волос, головой – рыцарский шлем был привешен к седлу – Гафур-мирза представлял собой тот тип кондотьера, которые лет через сто, в составе отрядов Кортеса и Писсаро, разнесут в клочья могучие индейские царства – империи ацтеков и инков.
Конкистадор! Упрямый, умелый, расчетливый.
– Вышлите вперед разведку, Гафур, – командовал князь, бывший с конкистадором немного накоротке после позавчерашней попойки. – Пусть узнают, где стоят русские рати. Мы едем туда – и как можно быстрее.
– Слушаюсь, великий князь, – почтительно поклонился «полковник». – Предлагаю взять с собой пушки. Они ж у вас на повозках, а их, при нужде, можно поставить в квадрат, и тогда ни один конный отряд не сможет ничего сделать.
– Молодец, Гафур-мирза! – одобрительно воскликнул Вожников. – Сообразил здраво.
И в самом деле – дорога-то хорошая, кони добрые, чего б и не прихватить артиллерию – часть хотя бы.
Татарин скромно опустил глаза:
– Не моя придумка.
