– Давай, зови сюда всех воевод, а я пока с Хряжским побеседую – это ведь он там красуется?
– Он, он, собака злая! – старый ватажник не скрывал радостных слез. – Я позову, позову, княже!
– Давай.
«Князь Егор», – прошелестело в обоих ратях. Князь Егор жив, вот он! Ужо теперь наведет порядок, и… Может, и сечи не будет? Заозерский князь умом да мудростью славится.
– Здоров будь, князь Иван, – подъехав, Вожников спокойно, словно бы ничего тут вокруг такого не происходило, кивнул московиту. – Это хорошо, что уже войско собрал.
– А говорили – ты ранен."
"– Врут! – Егор улыбнулся, дожидаясь оставшихся воевод, к которым тотчас же и обратился: – Вот что, други, Темюр-хан предал нас, возжелал перессорить да, поодиночке разбив, ринуться, как когда-то Едигей, в набег на Русь-матушку, от чего нам всем – и московитам, и новгородцам, и заозерцам – хорошо не будет, особенно если войска свои здесь положим. Так что, князь Иван, – будем и дальше потакать коварному ворогу?
– А че я-то? – выпучив глаза, князь Хряжский по-детски обиженно повел могучим плечом.
– Я – ничо. Я – как все. Ты ж у нас старшой – вот и командуй.
– Затем и явился, – хмыкнул заозерский властелин. – Вас, между прочим, татары уже окружают. Значит ты, князь Иван, – давай, по левую руку от града пройдись, полк левой руки ханский разгроми, да ворвись в их лагерь – там еще сереберишка да злата с крымского похода осталось. Все твое, все меж людьми своими поделишь, а у других… другая добыча будет.
– От это славно! – не скрывал радости князь Иван.
– Всегда знал, что ты, Егорий, мудр зело! Так я поеду, ага?
– Удачи!
Хряжский ускакал было, но тут же явился обратно, кивнул на Гафурову рать:
– А эти-то, князь, кто такие? Никак татары?
– Это мои татары, – усмехнулся Егор. – Точней, одной знакомой женщины. Очень хорошей знакомой.
– А-а-а, ну раз так…
Умчался Хряжский. Дернулись, тронулись московские рати – предателей Темюр-хана громить пошли. А чего они злое умыслили? Наказать надобно – так только справедливо будет. Да и серебришко со златом пригодится вполне.
Хлыновцев и новгородцев, придав им для усиления часть людей Гафура-мирзы, Вожников отправил против полка правой руки Темюра-хана, а свою – заозерскую – дружину – на окраину, на подворье.
– Ты там, Никита, за старшего. Действуй. Да! Там мои ребята еще должны подойти – аркебузиры, – так смотрите, друг друга не перебейте. Они, если что – вперед гонца пошлют.
Ватажник скосил глаза:
– Какие-какие бузиры?
– Арке… бузиры. Короче, стрелки.
