По уму – наказать бы их за такое дело надо: гадай теперь, как встречать?
– Может, вообще не встречать? – осторожно заметил лжекнязь. – Больным, как давеча, сказаться?
– Думаешь, не с добром подослана? Ладно, разберемся, – Никита успокаивающе помотал головой. – А принять надобно, интересно узнать – чего ее среди ночи принесло? Эй, слуги! – выглянув в двери, гулко позвал ватажник. – Узнайте-ка живо, что за гостья-то? Уже узнали?! Ну, молодцы, исправились. И кто же?
Услыхав ответ, старый разбойник в изумлении повернулся к Горшене:
– Госпожа Ай-Лили! Та певичка, о которой предупреждал князь Егор.
Ее пастись надобно, как бы не догадалась, князь сказал – умна вельми дева. В гости звала – правильно ты не поехал, – так нынче решила заявиться сама! Ничего, близехонько не подпустим. Ты в кресло сядь, а ее вон туда, на лавку у дверей посадим. Что, готов?
Двойник поспешно застегнул парадную епанчу из сверкающей парчи. Купи Веник усмехнулся, кивнув на блестящий Горшенин наряд:
– Как князь-то Егор говорил? Главур… Глазур…
– Гламур! – подсказал двойник.
– Гламурненько – так князь сказывал. Пришла уже дева? Пусть войдет.
На этот раз танцовщица была одета куда как более скромно, нежели во время выступлений: узкий и длинный, почти до пола, кафтан синего бархата, а поверх него просторный желтый, с красными вышитыми узорами, летник с разрезными, завязанными позади, рукавами. А еще – золотистый – в талию – поясок, да на голове – высокая, со свисающим прозрачным покрывалом, шапка – бонна – подвязанная под подбородком красивыми шелковыми шнурками.
Вполне приличный вид, ни дать ни взять – боярыня знатная!
– Не буду вокруг да около ходить, – кратко приветствовав «князя», гостья сразу перешла к делу. – Хочу предупредить, Темюр-хан, возможно, догадался, кто вы на самом деле…
Никита Купи Веник при этих словах вздрогнул, а «князь» лишь повел плечом – знал давно, что Ай-Лили знала.
– Хан пригласил меня к себе, навязчиво пригласил, не по-доброму, и приказал – к вам присмотреться, так вот и спросил – он, мол, не он? – танцовщица нервно потеребила завязки.
– Князь Егор мне не чужой человек, признаюсь, без него бы я не стала тем, кем стала. Поверьте, я хочу помочь! Просто предупреждаю, и… – Ай-Лили вдруг понизила голос почти до шепота. – Кроме меня, такое же поручение могли получить и иные. Здесь, на подворье, каждый татарский слуга – соглядатай.
– Ну, это мы знаем, – пренебрегая субординацией – гостья все равно все знала, – довольно покивал ватажник.
