Толпа взорвалась криком, приветствуя появившийся на площади кортеж, всадников, окружавших двух важных господ – царевича Керим-Бердио и консула Лоренцо ди Спада. Татарин был в высоком полузакрытом шлеме, так что виднелась одна черная, с усиками, бородка, аккуратно подстриженная, круглая, как, забывшись, заметил вслух Вожников – шкиперская. Да еще темные глаза… или Егору просто так показалось, что глаза у татарского хана – темные, от склада до площади все ж таки было метров тридцать.
Чу! Что-то явно случилось. Что-то нехорошее, непредвиденное… Сидевший на белом жеребце хан пошатнулся и, схватившись за грудь, мешком повалился с седла.
Упасть, правда, ему не дали – воины подхватили под руки.
– Принца убили! – пролетел в толпе шепоток. – Убили! Принца! Стрелой. Верно, с башни пустили. Или – с балкона. Нет, на балконе-то все судейские собрались – они уж не будут в консульского гостя стрелять. Зачем?
Едва наметившаяся паника была тут же пресечена умелыми действиями капитана Аретузи, быстро направившего своих людей перекрывать все выходы.
Десятники слетели с крыши вмиг – важно прохаживаясь, синьор Джорджио дождался вестника у ворот.
– Проверять всех подозрительных, – распорядился гонец – высокий мосластый парень из пикинеров. – Сейчас сюда местные стражи придут – они тут многих знают.
– А кого не знают?
– Кого не знают, господин капитан приказал задерживать. Там разберемся. Все!
Вожников подозвал своих, кратко описав ситуацию и наказав «смотреть и не пущать», как раз подошли и местные стражи, ловко фильтруя уже собравшуюся у ворот толпу – действительно, почти всех они знали, остальных же уводили в расположенную на первом этаже здания суда залу – для разбирательств.
– Откуда-то сверху стреляли, с крыши! – деловито пояснял какой-то разбитной малый в недешевой, с разрезами, куртке, как тут же выяснилось – секретарь суда. – Оттуда стрела прилетела.
– Видать, лучник-то меткий был, – заметили из толпы.
Судейский многозначительно покачал головой:
– Нет, не лучник, стрела-то арбалетная – болт.
– Так как он с арбалетом незаметно прошел, забрался?
– А что, лук, что ли, легче пронести, спрятать?
– Самострел и под одеждой – запросто.
– Что же, на крыше-то стражей не выставили?
– Дак, как всегда, никто не подумал."
"Любопытствуя, Вожников взял секретаря за рукав:
– И что там, любезнейший? Насмерть?
– Конечно, насмерть, – ни секунды не сомневаясь, ответствовал тот. – Я-то все хорошо видел – прямо в сердце!
– А арбалет?
– Бросили там же, на крыше.
