– Что это за запах? – войдя в просторную, выложенную разноцветными поливными изразцами прихожую, тихо поинтересовался Егор.
– Розы, – засмеялась танцовщица.
– Зимой?!
– У меня же зимний сад! Впрочем, есть и летний. Поднимайся… что ты стоишь, князь? Поднимайся и жди меня там… увидишь.
Поднявшись по широкой лестнице на второй этаж, молодой человек замер перед распахнутой двухстворчатой дверью, ведущей прямо в опочивальню к широкому ложу, устланному шелковым покрывалом цвета маренго. Желтый, тоже шелковый, балдахин над ложем был поднят, от дымохода под глиняной лавкою – кана – веяло приятным теплом.
– Я велела слугам топить пожарче, – прошелестел голос прелестницы. – Что ж ты не раздеваешься, князь? Боишься замерзнуть?
Откуда ж голос? Где сама хозяйка? Егор оглядывался, не видя перед собой никого…"
"– Не туда смотришь, ха!
Смех. И на ложе… Она уже там, под покрывалом – обворожительная гурия райских снов.
– Погладь мне спинку… я так люблю, когда это делают мужчины.
Молодой человек не стал отказывать, и вскоре опочивальня огласилась стонами, на этот раз, казалось, даже куда более бурными, чем в паланкине.
Голая Ай-Лили извивалась, словно сытая потягивающаяся пантера или тигрица, постанывала, закатывая глаза, особенно, когда Вожников ласкал языком ее грудь, и вот, наконец, вытянулась, дернулась… на миг застыла, гладя любовника по плечам.
– Ах, князь мой…
– Ты… ты как сон, как виденье! – честно признался Егор.
– От меня тебя тянет в сон? – юная куртизанка томно расхохоталась, в антрацитово-черных глазах ее плясали коварные золотисто-желтые искорки.
– Нет, правда, тянет? Так давай, поспим.
– Нет, нет, что ты, – замахал руками молодой человек. – Давай со сном не будем торопиться.
– Как скажешь… – сбросив покрывало, Ай-Лили поднялась с ложа, ничуть не стесняясь своей наготы – да чего тут было стесняться? – Пойду принесу вина. Не хочу звать сюда слуг, пусть мы просто будем вдвоем – верно?
– Так. Верно.
Вино оказалось чудесным, а исходящий от танцовщицы запах…
– Это розовое масло.
На вот, намажь мне плечи.
– Со всем нашим удовольствием, моя госпожа.
Плечи. Нежные, немного смуглые… или просто загорелые? Да где эта девчонка успела бы загореть сейчас, зимою? Линия позвоночника… можно пощупать косточки… вот так…
– Ах, как приятно, мой князь!
А теперь погладить спинку, и эти ямочки… такие же, как и у… Обхватить руками талию, с силой сжать… И снова…
Снова стоны… и мерный скрип ложа, и дыханье… отрывистое дыханье любви.
