– Я тоже верхом, и мои слуги…
– Дайте мне слово, что поедете без слуг! Я никого здесь не боюсь, но… к чему лишние пересуды? Зачем лишние глаза, языки? Поедемте со мной в одном паланкине… или вы опасаетесь за свою честь?
Игривая улыбка мелькнула на миг на сахарных устах юной гурии, мелькнула и тут же пропала.
Вожников поклонился:
– Скорей, это вам нужно опасаться за свою… Ой! Глупость сказал. Нет, со мною вы можете ничего не…
– Бросьте, князь, – с неожиданной болью воскликнула Ай-Лили.
– Скажете тоже! Какая может быть честь у танцовщицы?"
"Егор закусил губу, глядя вослед уходящей певице. Ох, как нравилась ему эта женщина… девчонка, если уж так, по возрасту, брать. Какие там двадцать пять – едва ли двадцать. Но умна, несомненно, умна, бойка на язык и умеет – умеет! – кружить мужикам головы. На том, верно, и живет, чтоб не сказать большего.
Немного выждав, молодой князь зашагал к выходу, осторожно переступая через храпящие тела, коих слуги еще не успели вынести из залы.
– Уже уходите? – синьор Феруччи возник из-за колоннады, словно тень.
– О, да, – поблагодарив за гостеприимство, Егор вежливо наклонил голову. Так, слегка, как и положено князю перед купцом, пусть даже и перед банкиром, олигархом. Есть понятие деньги и есть честь, так второе куда выше первого! Впрочем, в пятнадцатом веке это все уже сильно размылось, особенно там, где торговый и банковский капитал значил очень и очень многое.
В итальянских городах-республиках. Немного – в Новгороде, в Ганзе… и вот здесь, в Орде. Несколько десятков торговых генуэзских факторий – одна Кафа чего стоит! Прав купец – если б не чума, да не хромоногий Тимур…
– Хочу вас предупредить, уважаемый, – хозяин проводил высокого гостя до самого входа. – Предупредить об этой женщине – Ай-Лили. О, она не только танцовщица и певица. Она еще и колдунья, гадалка и… Ведите себя с ней осторожно, мой дорогой князь, и помните – в Орде бесследно сгинули многие.
Что это было – завуалированная угроза или просто дружеское предупреждение? – молодой человек не стал разбираться сейчас. Некогда было – влекомый внезапно вспыхнувшим чувством, он махнул рукой выскочившим во двор людям – своим верным воинам:
– Возвращайтесь на постоялый двор, парни.
– Но как же…
– Я сказал – поезжайте, скачите! Я буду… гм… возможно – завтра… во второй половине дня.
