– До конца жизни, это да, – согласился Вожников. – А вот насчет «спокойно», это вряд ли.
– Почему?
– Лена, ты знаешь, что такое велосипед? – спросил он и тут же ответил сам: – Хотя о чем это я? Откуда?
– Что за «велосипед»? – заинтересовалась княгиня.
– Это такое устройство, которое позволяет передвигаться удобно, комфортно и очень быстро. У него есть только один недостаток. Если на нем остановиться, он тут же падает набок вместе с седоком.
– Забавно, – рассмеялась Елена.
– Не очень, – опустился рядом с нею Егор.
– Я сейчас точно в таком же положении. При попытке сбросить скорость сразу наступает карачун.
– Я тебя не понимаю. Поясни, – мотнула головой супруга.
– Чтобы собрать больше ратников, я взял Стокгольм. После большой добычи у меня стало больше сил, а с большими силами я взял еще больше добычи, ко мне пришло еще больше воины, я взял еще больше добра, и теперь, после Москвы, ко мне станут вербоваться еще больше охотников легко и быстро разжиться золотом с помощью меча.
Однако, если сейчас я вдруг остановлюсь, если обниму тебя и поеду жить на Кубенском озере в покое и радости, ватага меня просто не поймет. В худшем случае возненавидят, сочтут предателем. В лучшем – просто выберут нового вожака. Но в любом случае я останусь без армии. Как тебе такой расклад?
– Про-оклятье! – откинулась на подушку Елена. – Что же делать?"
"– Велосипед. Чтобы не упасть, нужно двигаться, – пожал плечами Вожников. – Нужен новый поход за еще большей добычей. Но тут имеется серьезная засада.
Сотни ладей – это не десятки, в Балтийское море такой флот незаметно не выведешь. Самые мощные морские силы там у Ганзы и Швеции. Они возможности отомстить не упустят. Выходит, Балтика для меня закрыта. Литва сейчас крестоносцев бьет. Значит, хорошие парни, их обижать не хочется. Самый богатый город Руси мы уже взяли. Да и вообще, бить своих, русских, нехорошо. Остается только Орда. Но против нее, боюсь, войск все равно будет мало. Да еще московский князь… Раньше Василию до нас было как-то фиолетово.
Лень таскаться, вот и не трогал. Теперь же так просто слабости не спустит. Коли узнает, что я с основными силами ушел куда-то на сторону, обязательно сквитаться придет. Такой вот парадокс. Уходить нельзя, а оставаться еще хуже.
– Нужно что-нибудь придумать, Егорушка, – сама себя погладила по голове княгиня. – Обожди, дай подумать. Должен быть какой-нибудь выход. Выход есть всегда.
Сентябрь 1410 года.
