Корабли ушли, оставив Москву почти целой – со всеми ее домами, укреплениями и храмами. Вот только тихой и пустой.
Известие о том, что многотысячная новгородская армия смогла всего за несколько дней разгромить великого князя и захватить Москву, разбежалось по уделам и землям быстро и далеко, а огромный флот из многих сотен судов был тому серьезным подкреплением. Ни Коломна, ни Рязань, ни Муром, ни Нижний Новгород не рискнули остановить возвращающуюся с победой огромную могучую рать. Корабли проплывали под их стенами, под жерлами орудий, возле которых стояли наготове наряды с раскаленными запальными штырями – но ни одного выстрела так и не прозвучало, ни одна стрела не взметнулась над водной гладью, чтобы вонзиться в палубу проплывающего ушкуя или ладьи.
Во всех церквях вдоль Оки шли молебны во избавление от опасности – чтобы минула беда, чтобы бесчисленные разбойники не остановились и не разорили еще кого-нибудь, раз уж невинный город или село удачно попались на их пути.
Но корабли не останавливались, не высаживали дружин, никого не грабили и не обижали.
Груженные до самого верха, они торопились домой, к далекому Волхову. И на одном из этих идущих под всеми парусами ушкуев отдыхали в тесной каютке князь Заозерский и его жена.
– Хочешь знать, почему я тебя не убила? – как-то неожиданно поинтересовалась Елена, откинув одеяло и целуя мужа в живот. – Я все слышала. Даже собираясь заняться блудом с другой, ты все равно думал обо мне. Ты хотел сквитаться за меня, сделать это из мести.
И хотя я страшно заревновала… Но я все равно поняла, что ты меня любишь…
Она подумала и добавила:
– Но если еще когда-нибудь, хоть один раз, ты прикоснешься хоть к одной другой женщине, я отрежу тебе то, чем ты это сделаешь, засушу, положу в шкатулку и буду носить с собой. Коли ты не способен правильно распорядиться своим достоинством, пусть оно лучше будет храниться у-у-у-у… Ой!
Егор сцапал ее за плечи, перевернул, скинул на простыню рядом, приподнялся, грозно нависнув над хрупкой супругой всем своим мясистым телом:
– Сказал бы я тебе!.
. Но только зачем, если все равно никогда не стану тебе изменять?
Елена рассмеялась, обняла его за шею:
– Любый мой! Единственный, желанный, ненаглядный. Теперь мы всегда будем вместе! После того, что ты сотворил с Москвой, Василий уже точно никогда больше не рискнет тебя тронуть. Мы можем спокойно вернуться к себе в Заозерье и ни о чем не беспокоиться. Только ты и я, Егор. Я и ты, мой милый. До конца жизни.
