С ними ты выйдешь из Москвы, захватишь туры разбойничьи, порубишь построенные ими пороки и прочие механизмы, а наконечники таранные прикатишь в город, либо в реке утопишь, как тебе удобнее покажется. Я же с остальной дружиной наготове буду, дабы поддержать в случае опасности, коли душегубы сразу всей силой навалятся. Разори туры и назад с людьми возвратись! Большего от тебя не требую."
"Татарин напрягся, но разочарование сдержал и резко склонил голову:
– Слушаю и повинуюсь, великий князь! – Тут же четко развернулся, громко позвал: – Хан Мамуд! Хан Исмет! Боярин Гончарин! Со мною к выходу готовьтесь, людей своих исполчайте.
У Боровицких ворот с сотнями жду.
* * *– Мо-о-ост!!! Мост опускается! – Истошный крик заставил Егора оторваться от записей и, схватив со стола щит и пояс с оружием, побежать к лестнице и наверх, на чердак, засесть у окошка, наблюдая за происходящим внизу.
Там, на давно вытоптанном лугу у реки, ватажники со всех ног удирали в сторону туров, побросав мешки и щиты.
Тяжелый пролет опускался медленно. Воины же были без брони, налегке, так что должны успеть укрыться.
Наконец, скрип прекратился. Мост лег на опоры, створки ворот поползли наружу, величаво раскрываясь и, наконец, выпустили наружу конницу. Та вышла на рысях, отвернула вправо, собираясь в отряд. Перед соблазном сразу кинуться за безоружными людьми, порубить, насадить на копья и порубить саблями москвичи устояли, давая ватажникам очень важную передышку на то, чтобы разобрать круглые боевые щиты и пики и построить пехотную «стену».
Великокняжеская кованая рать наконец двинулась с места и помчалась на туры, не очень-то и спеша. Всадников было много, тысячи полторы. Сила большая, но явно не вся. Василий Дмитриевич жмотился, экономил.
От Москва-реки, как и в прошлый раз, вынеслись пасторские сотни. К этому дружина оказалась готова.
От нее отделилась примерно треть, повернула навстречу воинам личной рати архиепископа. И те, и другие дали коням шпоры, опустили копья, разогнались в галоп и столкнулись, расплескивая кровавые брызги, обломки древесины и куски стали. Рати расплющились друг о друга, перемешались, засверкали сабли и мечи, ища человеческой плоти, закружились кони, падая сами и затаптывая упавших раньше воинов.
