Своему товарищу они на помощь не пришли – поднять мост было важнее.
Свен, одетый в обычный кафтан и шапку пирожком, однако с длинным мечом, издал грозный рык, ринулся вперед, с широкого горизонтального замаха попытался снести атаману голову – Егор же просто присел и что есть силы ударил щитом вперед, окантовкой в голень."
"Громкий хруст, крик боли – и храбрец покатился по полу, держась руками за сломанную ногу. Атаман, метнувшись к блоку у окна, сгоряча попытался с ходу перерубить уходящую от подъемного механизма наружу веревку, но та только звякнула в ответ.
Вожников совсем забыл, что это цепь. Защитники города перекинулись несколькими словами, отпустили, наконец, рычаги ворота. Один поднял с пола топор, двое обнажили тонкие короткие мечи. Похоже, это были даже не воины. Ремесленники, зачем-то вызванные к сложной по нынешним временам технике. Гарантийное обслуживание?
– Линь, ты где? – окликнул товарища Егор. – Нам достаточно убить хотя бы одного. Ворот, похоже, слишком тяжел. Двое уже не справляются.
– Всех троих придется резать, атаман, – ответил ватажник. – Иначе они не дадут опустить мост на место. Обожди чуток, я за копьем к стене сбегаю.
Один из свенов рявкнул, все трое ринулись вперед, на Егора. Он вскинул щит, закрываясь сразу от меча и топора, второй клинок отмахнул своим – однако от сильного толчка не устоял на месте, опрокинулся на спину. Над лицом блеснул наконечник – копье вошло в тело свена чуть выше шеи, кровь густой струей хлынула Вожникову на лицо, ослепляя и заливая рот.
Опасаясь неожиданного удара, атаман торопливо откатился в сторону, вскочил, отер рукавом глаза. Едва поднял веки – увидел летящий точно в глаза топор, резко присел. Лезвие безопасно улетело за спину и, судя по звуку, воткнулось в пол, свен же навалился сверху. Атаман вогнал меч ему в живот, отпихнул в сторону, встал.
Последний из горожан наседал на Линя, лихорадочно рубя, вместо того чтобы один раз уколоть. Ватажник успешно закрывался выставленным горизонтально копьем. Егор поспешил на помощь.
Свен, почувствовав за спиной врага, развернулся, отступил, прижимаясь к стене… И тут под оглушительный грохот башню тряхнуло так, что она закачалась, а весь ярус наполнился каменной пылью. Ватажники кинулись к бойницам.
В конце замана, на месте внешней башни, теперь висело густое белое облако, с небес сыпались камни, горящие палки, обрывки тел и еще какая-то труха. Внешняя стена крепости медленно, словно лениво, зубец за зубцом заваливалась наружу.
