– По рукам? – Егор протянул ему открытую ладонь.
– Обожди, – снял с крюка у двери меховую куртку северянин. – Поперва схожу, погадаю.
Атаман с купцом переглянулись, Михайло пожал плечами. Остальные мужчины посерьезнели и расселись по чурбакам, скамьям и табуретам возле стола.
Хозяина дома не было долго. Наконец, после длинного тонкого завывания, он сильным ударом толкнул дверь, тут же отряхнулся, громко хлопая себя по бокам:
– Ты и впрямь удачлив, ушкуйник-князь, – провозгласил Трескач.
– Петухи с коровами спят, из свинарника ни звука, Полунощник на первую же зарубку откликнулся. Твоя взяла, поутру отправляемся. Эй вы, дармоеды! – прикрикнул северянин на земляков. – Ну-ка, бегом корабли чистить. Трюмы проверьте, масло и припасы походные. Для гостей наших еды загрузите на восемь недель пути, и льда пресного с озера нарежьте. Снасти подтянуть, паруса просалить… Ну, вы и сами знаете. Бегом, бегом, что расселись, как клуши вяленые?!
Мужчины, поднявшись, заторопились к выходу.
– И когда у вас утро наступает, Игнат? – поинтересовался Острожец."
"– А как выспимся, так и утро, – ответил Трескач. – Ты тоже на берег ступай, да указывай, какие из повозок твоих на борт выгружать, а каковые под скалой можно оставить. Мне, чего там у тебя под рогожами, неведомо…
Исходя из определения северянина – утро для Егора уже наступило. Поэтому забираться обратно на полати он не стал. Не спеша оделся, не поленившись натянуть и меховые штаны, и войлочный поддоспешник, и теплый волчий налатник, водрузил на голову лисий треух, подозрительно похожий на плохо скроенную ушанку без завязок.
И тем не менее – заполярный холод все равно моментально пробрал его до костей, всасываясь в рукава и за воротник, пробивая тонкие подошвы сапог.
Северяне же, наоборот, куртки посбрасывали, торопливо готовя кочи к плаванью. Расчищенные от снега, знаменитые северные корабли больше всего напоминали пузатые торговые ладьи, но поставленные на толстые полозья – мощные брусья шли под брюхом справа и слева от киля, без всяких стапелей удерживая вытащенный на берег корпус в ровном положении.
К борту были прислонены широкие сходни с набитыми на них поперечинами, и моряки как раз закатывали по ним бочки с неведомым содержимым. Здесь же стояли сани с мороженой курятиной – видимо, ее тоже предполагалось перегрузить в трюм.
